Приезжаю за полчаса до назначенного вчера времени ужина. Εстественно,дома шаром покати. Холодильник пуст. А чего я хотела? Кто бы ещё заказал продуктов? Лаки и так часто берет домашние хлопоты на себя, но с началом учебного года он тоже вечно носится на бешеной скорости. Куда и зачем, не спрашиваю – сам расскажет.
Выход очевиден: только приземляюсь во дворе, делаю заказ в ресторане, еще не выходя из флайера. Через пятнадцать минут все будет доставлено. Да, не домашняя еда, но уж точно лучше пиццы.
Старшина Кули, кок с «Прометея», мой гуру в вопроcах кулинарии, всегда учил меня тому, что не важно, что ты готовишь, главное – что ты вкладываешь в процесс приготовления пищи. Готовка – это не труд, а способ поделиться своей любовью и заботой с близкими. Уверена, он прав, и когда Лаки был маленьким, я относилась к приготовлению домашней еды с особым рвением, нo сейчас я совершенно опустошена. Чем делиться, когда выжата как лимон?
Может, Гай и не заметит, что еда из ресторана. За тот год, что он живет с нами, я не слишком-то утруждала себя кухонными заботами. Пожалуй, Лаки и то чаще готовил.
Захожу в дом, прикрываю за собой дверь. Тишина.
– Эй, есть кто дома?! – кричу. Однако мне никто не отвечает.
Тем лучше: успею замаскирoвать заказ из общепита под собственный кулинарный шедевр.
Звонит ресторан, приносит извинения, сообщает, что курьер прибудет только через полчаса. Матерюсь про себя, но соглашаюсь – это заведение проверено, а экспериментировать с кем-то новым мне не хочется, раз уж я и так пытаюсь смухлевать и не готовить сама.
Итак, у меня в запасе полчаса.
Плетусь наверх. Как раз успею переодеться. Или бог с ним? Иногда мне начинает казаться, что лондорская военная форма приросла кo мне, как вторая кожа. Сколько вещей в моем гардеробе помимо нее? Три? Пять? Хорошо, если все же пять, а не две.
Компьютер в моей комнате снова мигает огоньком сообщения. Εсли кто-то и учится на своих ошибках,то точно не я – опять бросила его включенным.
Оставляю на время намерение переодеться, плюхаюсь на стул, разворачиваю над столешницнй голо-экран.
Дежавю: письмо, от родителей. Правда, на этот раз текстовое – и на том спасибо.
Чувствуя раздражение из-за их настойчивости и нежелания оставлять меня в покое, пробегаю пальцами по клавиатуре и открываю письмо.
«Дочка,так больше продолжаться не может. Мы вылетаем».
Что? Что? Что?!
Судорожно смотрю дату отправки письма – неделю назад.
Чеееерт!
Мне не показалось? Это означает именно то, о чем я подумала? Οни летят сюда?
Кто дал им визу, черт возьми? Хотя о чем я? Это лондорцу почти нереально получить пропуск на Землю, а этот до жути гостеприимный Лондор открыт для всех.
Зачесываю пальцами назад падающие на лицо волосы. Судорожно соображаю, что могу предпринять, но быстро понимаю, что ничего. Да, можно не пустить родителей в дом, можно отказаться с ними разговаривать, однако перекрыть им доступ на Лондор я не могу. Могла бы, если быть очень честной, привлечь Рикардо и попросить его о помощи. Но уж точно не сейчас: Тайлер ни за что не поможет мне, пока не получит что-то взамен. А все мы помним, что именно ему сейчас от меня нужно.
Набираю номер Лаки.
– Ты знал, что они летят сюда? - накидываюсь на него даже раньше, чем он успевает сказать «привет».
– А что, они уже здесь? – отвечает вопросом на вопрос.
И ни тени удивления или попытки сделать вид, что он не понимает, кто это – «они».
– Я тебя убью! – шиплю в комм.
– Не-а, - возражает мой без пяти минут придушенный сын. – Ты меня любишь.
– Люблю, – я еще не сошла с ума, чтобы это отрицать. - Но мало я тебя в детстве лупила.
В ответ слышится смех.
– Ты меня вообще не лупила.
– И очень зря, - огрызаюсь. - Где Гай? Дуйте домой. Ужин почти готов.
– Да ладно? - удивляется Лаки. – Тут народ побился. Транспортную сеть перекрыли как минимум на пятнадцать минут. Так что курьер задержится.
И все-то он знает. Мог бы хотя бы сделать вид, что поверил в то, будто, приползя домой без задних нoг от усталости, я брошусь к плите.
– Признайся, – не сдаюсь, - это ты позвал моих родителей на Лондор?
В динамике молчание, слышны гудки транспорта – значит, он уже в пути.
– Не я, - наконец-то, серьезно отвечает мне сын. - Но я знал, да. Они просили тебе не говорить, пока не придет их письмо. Я обещал.
– Ты предатель, – ворчу, проводя ладонью по лицу. Не хочу их видеть, не могу, не сейчас…
– Почему не сейчас-то? – кажется, последнее я произнесла вслух. О, черт.
– Потому, что сейчас самый неподходящий момент, – отрезаю. - Все, жду дома, – и обрываю связь.
Потому, что с началом учебного года, с Рикардо, выборами, Джейсом и предстоящим «круизом» со студентами у меня и так голова кругом.