– К тому, что я хочу, чтобы наш фиктивный роман стал настоящим, - серьезно произносит Риган, все ещё смотря на меня и не пытаясь бегать взглядом по салону. - Независимо от Рикардо Тайлера, выборов и прочей чепухи.
Ничего себе, чепуха. Сказал бы он это Рикардо…
И только после этой мысли меня посещает другая, ошалелая: «Он что, серьезно?».
Οткрываю рот, ну точнo как глупая рыба, и захлопываю. У меня нет слов, без шуток.
– Я хочу тебя узнать, - окончательно добивает меня Джейсон.
У меня вырывается нервный смешок. «Узнать, а не тупо трахать», – так он хотел сказать?
Я бы тоже хотела узнать о нем что-то еще, помимо тогo, что уже знаю: что Джейс умный, преданный семье, быстро соображающий и умеющий прямо и без прикрас говорить то, что думает. Но… Но у меня много «но».
Первая опускаю взгляд; качаю головой с невеселой улыбкой.
– Джейс, я все тебе уже говорила. Преподаватель – студент…
– Бабушка – внучок, - продолжает мне в тон. Вскидываю на Ригана возмущенный взгляд. - Так гораздо лучше, – улыбается, - лучше злость, чем вселенская грусть. К черту возраст. Что-то я не видел у тебя на спине бирку со сроком годности.
Коpчу гримасу.
– Очень смешно. Может, она у меня не на спине.
– Остальные места я тоже видел, - напоминает и бровью не поведя.
Да уж, не поспоришь.
Я и не спорю, только дергаю плечом.
Риган не знает, что есть ещё одна причина. Субъективная. Только для меня.
Александр.
Четырнадцать лет назад я поклялась самой себе, что никогда и ни за что не впущу в свою жизнь ни одного мужчину. Никого, кроме него. Не сказать чтобы Джейсон так глубоко вошел в мою жизнь, но в мысли уж точно. И закрепился там поразительно прочно за такой короткий срок.
Риган чуть подается вперед, вглядывается в мое лицо.
– Εсть что-то еще, кроме этой ереси про возраст, – и это не вопрос. Но откровенности на этот счет он от меня не дождется. Впрочем, Джейс и не требует. – У меня тоже, – заявляет. - Но ты велела мне сегодня об этом не говорить.
– Но ты все равно решил завести серьезный разговор, – обвиняю, в общем-то,довольно вяло.
– Не о том, что может тебя расстроить, – парирует.
– Но заставляет думать, - огрызаюсь.
Именно думать-то мне сегодня и не хотелось.
Значит, у него в загашнике припрятано то, что меня ещё и расстроит? А хочу ли я это знать?
– Все это внешнее, – продолжает Риган. – Разберемся как-нибудь.
Смотрю на него настороженно.
– А что внутреннее?
– То, что мне ещё никогда не было так хорошо ни с одной женщиной.
Просто ты еще слишком молод… Для меня. И вообще.
– Физически? – усмехаюсь, ловя на слове. Мне говорили, что из меня неплохая любовница. Как человек – то ещё дерьмо, а в горизонтальной плоскости – весьма не дурна. Хотя в нашем случае речь далеко не только о горизонтальном… Бог ты мой, всего три раза, а мы уже столько всего успели…
Мои беспорядочные мысли прерываются всего одним словом:
– Быть.
Я теряюсь настолько, что не сразу понимаю, что это окончание предыдущей фразы.
Джейс тянется ко мне, очерчивает кончиками пальцев линию скулы, нежно, бережно, почти невесомо.
– Я это к тому, - отвечает на вопрос, не успевший в очередной раз слететь с моих губ, - чтобы ты не усугубляла. Просто не усугубляй.
А потом он притягивает меня к себе. Нет, не для того, чтобы опять раздеться и повторить, и даже не для того, чтобы поцеловать в губы, страстно и горячо, как умеет. Риган просто меня обнимает, крепко, без доли эротизма,так, как я мечтала его обнять, когда он сидел с чашкой кофе на нашей кухне; целует в висок.
«Никогда не было так хорошо ни с одной женщиной… быть».
Просто быть…
Мне было хорошо в этой жизни с одним мужчиной, с другим мужчиной. Но не так, иначе.
Это было слишком давно, настолько, что и я,должно быть, уже совсем другая.
***
Успеваю приготовить ужин. Естественно, уже не до изысков, но на пасту с грибами и сырным соусом времени хватает.
Мальчишки – оба дома. Гай, как всегда, возится с учебниками. Лаки что-то мастерит у себя в комнате.
Когда моего сына посещает «технический гений», даже Ди отходит на второй план. Как хорошо, что Дилайла мудра не по годам и воспринимает это нормально. Лаки с подросткового возраста купается во внимании противоположного пола, но все его предыдущие девушки очень ревностно относились к его манере уходить во что-то с головой: в программирование или в собирание чего-то из не бог весть чего. За это люблю Ди еще сильнее, она для меня уже настоящий член семьи.
Эта мысль приводит к мысли о родителях. Прилетели ли они уже?