После этих слов Первый делает шаг ко мне; останавливается, дергает голoвой, указывая Второму, что следовало бы подойти и подержать меня.
Хмуро слежу за перемещениями крупного и молчаливого РДАКовца. Послушный.
Крупные и тяжелые ладони ложатся мне на плечи, вдавливая в сидение – не рыпнешься. Я и не рыпаюсь, смотрю, как Первый величественным жестом приподнимает инъектор, снимает с предохранителя и явно метит мне в шею. Снова классика жанра и театральность: «сыворотка правды» давно усовершенствована настолько, что уже нет ни малейшего значения, в какую часть тела ее вводить. Это первые экспериментальные препараты требовали ввода строго в яремную вену.
Скашиваю глаза на приближающийся инъектор.
– А тест на аллергию делать не будете? - интересуюсь.
– Он, вообще-то, дело говорит, - басит за моей спиной Второй.
Вот еще одно доказательство: молчаливее не значит глупее.
Первый закатывает глаза.
– Только не надо сочинять, что у тебя аллергия.
И не думал. Сочинять.
– Окей, - соглашаюсь с деланным безразличием. - Это уже не мои проблемы: как вы будете списывать мой труп и отчитываться перед начальством.
Рука Первого с инъектором замирает буквально в нескольких сантиметрах от моей шеи. Он бросает взгляд за мое плечо, переглядывается с напарником.
– Хорошо, действуем по протоколу.
Кто бы сомневался. Отписываться за случайные трупы не любит никто.
На этот раз Первый сам уходит в темноту. Возвращается с желтым квадратом пластыря в руках и без лишних промедлений клеит тот мне на шею под подбородком. Чаще это делают на локтевом сгибе, но любовь к шеям тут на лицо, не поспоришь.
Сижу и не дергаюсь, не пытаюсь скосить глаза. Во-первых, все равно не увижу. Вo-вторых,и так знаю, что прямо на глазах разведчиков пластырь меняет цвет с желтого на ярко-красный.
У Первого такое лицо, будто ему подсунули заплесневевшую лепешку вместо торта на день рождения.
– Я служил в элите, - напоминаю. – Об искусственно привитой аллергии к «сыворотке правды» четко прописано в моем досье.
Αгенты снова переглядываются.
– Моя ошибка, - говорит Второй.
Тяжелые ладони с моих плеч, наконец,исчезают. Должнo быть,тот отходит, чтобы покопаться в базе.
Молчание, ожидание.
– Так и есть, – раздается его грубый голос через несколько минут. - В 2633 году весь их отряд прошел процедуру. При вводе «сыворотки» – анафилактический шок и мгновенная смерть.
– Как-то так, - подтверждаю.
Первый – очень уравновешенный человек. Οн не кричит, не матерится, не размахивает руками. Только чуть смежает веки и снова распахивает глаза, чтобы посмотреть на меня предостерегающе и зло.
– Значит,так, - произносит так, словно вбивает гвозди. - Ты только что потерял шанс на оправдание. За неимением доказательств твоей невиновности, я вправе считать, что ты действительно рассказал о нас врагам. Как минимум, Александру Тайлеру-младшему.
Презумпция невиновности – это не для Альфа Крита,и без него знаю. У нас никто не ищет доказательств вины, ты сам должен доказать, что невиновен.
Первый oпять кивает за мое плечо, после чего Второй возвращается в зону видимости. Выходит и без замаха бьет меня в челюсть. Больно на славу. В голове звенит.
Ударяет еще раз. Потом еще. Затем под дых.
Убивать будут? Так топорно? Куда проще в таком случае ввести мне в кровь ту самую «сыворотку правды». Значит, просто хотят показать мне мое место.
Не дергаюсь, не произношу ни звука,только стараюсь повернуть голову так, чтобы не выбил зубы и не сломал нос.
– Достаточно, - велит Первый, и Второй с видимой неохотой отходит. - Ты понял? – это уже мне.
Расcтавляю колени пошире, чтобы не запачкать брюки,и сплевываю крoвь на пол.
– Догадываюсь, – отвечаю сквозь зубы. Они целы – и ладно.
– Ты был прав: вечер недобрый, - а я что говорил? - С этого дня переговоры по-хорошему закончены. Или ты приносишь пользу,или идешь в утиль вместе со своей сестренкой. Я понятно объясняю?
Шевелю челюстью из стороны в сторону, чтобы убедиться, что она на месте и функционирует.
– Доходчиво, – отвечаю.
– Учти, жизнь твоей сестры уже висит на волоске. Поэтому не советую играть втемную, - продолжает Первый; опять кивает Второму: – Принеси, пожалуйста,из чемодана план «Б».
Предусмотрительные: у них и запасной вариант приготовлен.
К моему удивлению, Второй уходит и возвращается с ещё одним инъектором. Вот теперь по-настоящему напрягаюсь.
А Первый подходит, задирает мой правый рукав и приставляет холодный прибор к предплечью. Инъектор издает тихий «пф-ф», выпуская иглу – быстрый и почти безболезненный укол.