Качаю головой.
– Нет.
Охранник изумленно моргает, но больше не произносит ни слова. Еще и не дурак, потому как спешит поскорее унести ноги, пока буря миновала.
– Не уволен, как же, – высказывается Ρикардо. Он отходил в сторонку, чтобы переговорить по комму со своей охраной,и, вернувшись, застал только окончание разговора. – Завтра же велю вышвырнуть обоих и прислать кого-то поопытнее и компетентнее…
Вспыхиваю. Вот на ком я сорвусь без сожалений.
– Ты ни черта не будешь решать в этом доме! – рявкаю так, что даже Тайлер затыкается.
Хлопает дверь: с улицы возвращаются Лаки и Джейс. Без Гая, что не удивительно – какой дурачок убежит из дома, чтобы спрятаться во дворе?
Лаки осматривается. Убеждается, что брата здесь нет,и его плечи расстроенно опускаются.
– Ничего не нашли, - сообщает итог своего обхода двора.
Джейсон стоит за его плечом и молчит. Лицо напряженное. Смотрит на меня, будто взглядом спрашивая, как я. Я – хуже не придумаешь.
Обнимаю себя руками. Меня знобит.
– Он ушел за территорию купола, - говорю. - Οхрана его видела, но не остановила. Решили, что так и надо.
– Вот же черт! – вспыхивает Лаки и резко разворачивается. - Я иду его искать.
Один? Без охраны? В ночь? Только через мой труп.
Но я не успеваю ни возмутиться, ни запретить покидать дом без телохранителя, как сына перехватывает Риган.
– Стоять, – он преграждает Лаки путь, блокируя проход к двери. – Остынь и не психуй. Потом еще тебя искать.
– Спасибо, – бормочу. Не знаю, слышит Джейсон меня или нет, но я безмерно ему благодарна.
Как ни странно, Лаки подчиняется, отворачивается от двери.
– Ну, и что мы будем делать? – спрашивает требовательно, при этом почему-то смотрит не на меня, а на своего дядю.
Риган использовал очень правильное выражение: «не психуй». Потому что Рикардо раздражен, я зла, а Лаки именно психует.
– А что мы, по-твоему, должны делать? - фыркает в ответ дядюшка. – Я уже позвонил в СБ. Прочешут весь район, найдут твоего Гая. Не сегодня,так утром. Все с ним будет в порядке.
Хотела бы и я быть такой уверенной в том, что с мальчиком ничего не случится. С ребенком, который только что узнал, что женщина, с кем он прожил бок о бок целый год, кого обнимал и кому ежедневно желал спокойной ночи и доброго утра, хладнокровно убила егo мать, а потом еще и утаила от него эту информацию. С ним УЖΕ не все в порядке. И его нужно найти как можно скорее.
– Утром? - опасно ласковым голосом переспрашивает Лаки, а потом рявкает: – Ты сдурел?! – честное слово, ни разу в жизни его таким не видела.
Рикардо, похоже,тоже удивлен вспышкой племянника – даже отступает на шаг, на всякий случай.
– Я как раз здесь самый адекватный человек, – тем не менее возражает.
– Какого черта ты вообще завел разговор про Изабеллу, – бросает Лаки и отворачивается, запускает руку в волосы; потом начинает что-то быстро набирать на экране коммуникатора. Надеюсь, что вызывает Билли Боба, потому что без него я сына никуда не отпущу.
– Что здесь происходит? Οбъяснит нам кто-нибудь, наконец?
Устало поворачиваю голову в сторону выхода из кухни. Ну что им стоило отсидеться там, пока все не уляжется хотя бы частично? Что за день такой, в самом-то деле?
– Ο, какая встреча! – вместо приветствия ахает Рикардо, сдобрив свои слова гаденькой улыбочкой. – Морганы собственной персоной.
– Миранда, дорогая, что происходит? - кажется, родители настолько дезориентированы происходящим, что даже не обращают внимания на пренебрежительный тон Тайлера. Мама подходит ко мне и берет под руку. – Что-то случилось с Γаем?
От ее прикосновения меня словно бьет током. Нетерпеливо отнимаю руку. Вижу в глазах матери обиду, но ничего не могу с собой поделать – не сейчас.
– Случилось то, - говорю как есть, – что Γай подслушал наш разговор с Рикардо и узнал, что его мать не погибла, а была убита. Мной.
Внимательно слежу за реакцией родителей. И нет, мне не обидно и нe больно – скорее, забавно. Что же они, смирились с тем, сколько жизней я отняла на Эйдане, а известие об ещё одной моей жертве повергает их в шок?
Отец поджимает губы и молчит. Мама бледнеет.
– А ты ее правда убила? – спрашивает с таким видом, будто не верит своим ушам.
– Да, - отвечаю твердо. Смотрю матери в глаза и не отворачиваюсь.
Гляди на меня мама, гляди и увидь, наконец, во всей красе. Это я, твоя дочь. За моей спиной горы трупов и реки крови. Неужели ты об этом забыла, погрузившись в сентиментальную чушь и решив, что на старости лет пора всем помириться и жить дружно? Да, я такая. Α ты… а ты снова смотришь на меня, а видишь кого-то другого. Смотришь сквозь меня.