Над полом плавали подсвечники, над кроватью — подушки, над столом — статуэтка бога земли.
— Я стараюсь всё вместе держать, — с удовольствием поделилась Эсфи. — И у меня получается! Мэриэн…
— Что?
— Ты… ты, наверное, думаешь, что я тебя не ценю, боишься, что я сама не смогу справиться… А я просто хочу, чтобы ты отдохнула! Попутешествовала, развлеклась… Ну, и про драконов мы же хотели узнать!
Мэриэн молчала, следя за лениво покачивающимся в воздухе подсвечником. Он был заляпан воском, а от свечи остался жалкий огрызок — ночью, должно быть, горела целый час.
— Мэриэн, скажи что-нибудь, — голос Эсфи прозвучал почти жалобно. Мэриэн опомнилась, притиснула её к себе и выплеснула всё то, что хотела сказать ещё на прощальном обеде:
— Я буду только рада, если ты справишься сама. Знаешь… когда ты была маленькой, я думала, что ты вырастешь слабой, глупой девчонкой, из тебя не выйдет настоящей королевы. А теперь я понимаю, что ошибалась, и ты… нет, не такая, какой была твоя мать, — Мэриэн торопилась объяснить свою мысль, — ты… другая. Кому-то кажешься лучше, кому-то хуже, но я уверена — ты станешь настоящей королевой. И когда я вернусь из Гердении, мне не в чем будет тебя упрекнуть.
Эсфи обняла Мэриэн, и они сидели так долго-долго, пока подсвечники не стукнули об пол, статуэтка не встала на место, а подушки не шлёпнулись на кровать.
Вспоминая об этом, Мэриэн почувствовала, как к горлу её подкатил непрошеный комок. Эх, Эсфи! Что ни говори, она ещё недостаточно взрослая, чтобы править самостоятельно. Разговоры разговорами, а Мэриэн не сомневалась, что ей придётся, едва приехав из Гердении, разбираться со всеми делами. Ладно. Эсфи должна получить этот урок, чтобы вовремя опомниться…
Солнце опустилось за горы, начало темнеть, и пора было ложиться спать. Мэриэн хотела уйти в палатку, но раздался испуганный женский крик:
— Ваша Светлость! Ваша Светлость!
Это оказалась Арна; она неуклюже хромала к палатке Мэриэн, подволакивая ногу. Худое лицо скривилось, длинными пальцами Арна теребила распахнутый ворот своей рубахи. Как и Мэриэн, Арна одевалась в походе по-мужски, да и на лошади сидеть было удобнее, когда ты не в платье.
— Что такое? — Мэриэн поспешила навстречу.
— Лойс, — выдохнула Арна. — Он болен! Чем-то опасным…
— Лекаря! Скорее! — Мэриэн пробежала мимо неё и услышала, как Арна кричит ей вслед:
— Он уже там!
Гедэй стоял на коленях в палатке Лойса и что-то мешал в плошке деревянной ложечкой. Сам Лойс лежал на собственном плаще, сложенном вдвое, и чуть шевельнулся, когда Мэриэн стремительно вошла в палатку. Гедэй вскинул узкие чёрные глаза, тут же опустил их и стал монотонно бормотать что-то на бей-ялинском языке.
— Лойс! — Мэриэн хотела подойти к нему, но лекарь не пустил её, предостерегающе подняв покрытую коричневыми пятнами руку:
— Благородный барон болеть! Не подходить!
Говорил он по-афирски с неприятным, царапающим слух выговором. Мэриэн сжала кулаки, глядя на бледное до синевы лицо Лойса. Позвала его по имени.
— Не приходить в себя, — лекарь сочувственно вздохнул. Взял из плошки свою смесь, попробовал на вкус. И снова стал бормотать заклинания.
Сзади раздались шаркающие шаги — это была Арна. Мэриэн резко повернулась к ней:
— Да что случилось-то?!
— Гедэй говорит, Лойс мог что-то подхватить в той грязной деревушке, — Арна помолчала. — Помните, там нищие ходили… в струпьях? Вы лучше к нему не подходите!
— Если Лойс что-то подхватил, — мрачно заметила Мэриэн, — то и мы могли. А значит…
— Гедэй всем приготовит снадобье, — кивнула Арна. — Он боится, что Лойсу уже не поможешь. Вот так…
Мэриэн не хотела верить. Она вспомнила, как много всего Лойс сделал для своей королевы и для неё, Мэриэн. Да он же дэйя, в конце концов! Дэйя не могут умирать так просто, как обыкновенные люди!
— Гедэй, — она посмотрела на лекаря, и тот встрепенулся, пробормотал: «Служить, верно служить…»
— Именно, — Мэриэн не отрывала от него глаз. — Я от тебя слышала, что ты любую хворь вылечишь. Любую! Поставь барона Лойса на ноги. Понял?
Гедэй засуетился, закивал:
— Да. Да, поставить. Вылечить.
— Ваша Светлость, — Арна коснулась руки Мэриэн, — он сделает, что может. Вы только его не казните… ладно?