- Дальше нельзя, там все обвалится сейчас, - пытается остановить он меня, когда мы подбираемся чересчур близко к тому номеру, в котором рухнул потолок. Значит, именно над ним и взорвался самогонный аппарат, приведший к таким вот последствиям. И надо было так корячиться, вместо того, чтобы просто пойти в магазин и купить там выпивку? И ведь это ж надо было додуматься, тащить такой агрегат в отель. Ладно бы еще дома, в подвале или на чердаке. Мне не понять.
- А нам как-раз-таки дальше и нужно, - отзываюсь я, понимая, наконец, в каком номере находится нужное окно. И зачем жизнь всегда все так усложняет?
Закрыв лицо по самые глаза рукавом рубашки, я плечом врезаюсь в закрытую дверь, которая под моим натиском тут же распахивается. Не успев вовремя сориентироваться, я заваливаюсь на пол, но это даже к лучшему. Под кроватью, стоящей у дальней стены, я вижу Рори – напуганный мальчик, закрывая рот и нос ладошками, судорожно кашляет, прижимаясь к полу. Я, недолго думая, тут же ползу к нему, ловко вытаскиваю ребенка из его укрытия и, прижав к себе, собираюсь мчаться обратно в коридор.
- Назад! – кричит Фред, выбегая ко мне навстречу. В этот же миг рядом что-то с грохотом падает, и мы отшатываемся назад. Ангел закрывает дверь, зачем-то пытаясь подпереть ее тумбочкой, а я бегу к окну. Рори от страха не может вымолвить ни слова, и это, наверно, хорошо. Я бы точно растерялся, если бы мальчишка начал рыдать или звать маму, а он вон, держится.
- Что делать? – дергая оконную раму, спрашиваю я у Фреда. Рори поднимает на меня удивленный взгляд, явно полагая, что я обращаюсь к нему, но мне сейчас совсем не до того, чтобы шифроваться от ребенка. В крайнем случае, все можно списать на шок и стресс. С кем не бывает.
- Ты переломаешь себе конечности, если будешь прыгать, - помогая мне открыть окно, говорит Фред.
- А так я сгорю заживо, причем не один, - кивая на Рори, отвечаю я.
- Тогда… тогда… - начав, наконец-таки, думать, бубнит себе под нос ангел. Думает он, правда, совсем недолго – забирается на подоконник и начинает перебираться на следующий, цепляясь за стенку. – Давай за мной, тут до лестницы не так уж и далеко.
Конечно, недалеко – по меньшей мере, номеров десять и столько же окон. Держа на руках ребенка, мне что, зубами за стенку цепляться? Но Рори, словно бы читая мои мысли, робко говорит, что может просто повиснуть на моей спине, как рюкзак, пока я буду пытаться нас вытащить.
- Да ты маленький гений, - восхищаюсь я. Я бы выразил куда больше восторга, но в наш номер стал проникать дым, что говорило о том, что за дверью уже вовсю полыхает. Времени на раздумья не осталось, значит, пора действовать. – Только держись очень-очень крепко и не вздумай смотреть вниз, понял?
- Ага, - кивает малыш. Я поворачиваюсь к нему спиной и приседая, дожидаюсь, пока мальчик заберется. – А вы уже так делали? – тихо спрашивает он, когда я начинаю забираться на подоконник.
- Нет. Но я как-то раз я прыгал с крыши высотки. На другую крышу, - не без ноток гордости отвечаю я. «Всего один раз сделал что-то по-настоящему безумное, а теперь хвастаться будет до скончания веков», - бурчит Фред, закатывая глаза. Стараясь не обращать на него внимания, я делаю глубокий вдох, а затем полностью высовываюсь из окна и тянусь к соседнему проему. Рори за моей спиной издает какой-то судорожный писк, крепче впиваясь руками в плечи.
Ангел уже стоит на лестнице, когда я только прохожу два окна, царапая руки о шершавую стену. Я даже умудрился оцарапать щеку, когда мне показалось, что я оступился. Душа моя, кажется, давно уже рухнула на серый асфальт, а сам я постарел лет на десять. Зато кто-то внизу меня все-таки заметил – эдакий чокнутый с ребенком за спиной. Не то герой, не то самоубийца, которому больше заняться нечем, кроме как по подоконникам ползать. Кто-то даже начал ободряюще свистеть.
Даже не знаю, что хуже – двигаться вдоль стены или же вдоль окна, за которым все горит? Едкий дым просачивается через щели в окнах, и я в какой-то момент я замечаю, что у меня кружится голова. Вот только этого еще не хватало! Стараюсь цепляться крепче, ускоряясь, и каким-то чудом добираюсь до лестницы, едва не соскользнув с нее, пытаясь перекинуть ногу через перекладину. К лестнице уже мчится народ, включая пару врачей – причем кидаются они к ребенку, когда я опускаю его на ноги, а до меня им и нет дела вовсе. Хотя нет, Кэрри, крепко прижав к себе сына, манит меня к себе. Стоит мне подойти, как я тут же попадаю в ее крепкие объятия, ощущая прикосновение ее мокрых от слез губ к своей щеке.
- Вот это я понимаю, провели расследование, подслушали чужие разговоры. А по пути спасли ребенка из горящего здания, - хихикает за моей спиной Фред. – Эй, а меня кто-нибудь поцелует? Я, между прочим, тоже там был.
С трудом остановив бурный поток благодарностей от Кэрри, я все-таки наведываюсь к одной из машин скорой помощи. Не то, чтобы я чувствую себя совсем уж плохо, но могло бы быть и лучше. Врач, осмотрев меня, говорит, что ничего страшного нет, и лучшим лекарством для меня сейчас будет свежий воздух.
- Слушай, ты неплохо справился. Может, сменишь профессию и станешь пожарным? Нет, ну а что? Спасателем тогда, хочешь? Костюм специальный носить будешь, - веселится Фред. Его хорошее настроение все-таки передается и мне, хотя и до этого я как-то не особо грустил. Скорее, был под действием адреналина, не дающего мне до конца понять, что я вообще творю.
- Нет уж, я лучше уйду на пенсию и буду смотреть на такие вещи только по телевизору, - качаю я головой. – Боже, я пахну, как подгоревший бифштекс.
- Да нет. Скорее, как пережаренная индейка на день благодарения, - сморщив нос, говорит ангел.
Отвесив слишком уж веселому Фреду подзатыльник, я начинаю взглядом искать в толпе Кэрри и Рори. Зачем? Сам не знаю. Просто хочу убедиться, что они в порядке. Ведь, судя по всему, об этом отеле мне и говорила женщина в нашу последнюю встречу. И теперь им с сыном негде жить. Может, стоит предложить им свою помощь? В конце концов, они могли бы… пожить у меня? Давненько я ни с кем не жил, если честно. И такая перспектива меня не на шутку пугает. Лучше уж сниму им номер в хорошем отеле или сразу квартиру. Мы ведь даже не знакомы толком. Хотя, кто мешает нам познакомиться поближе?
- О чем задумался, Ромео? – чуть ли не вплотную подойдя ко мне, интересуется ангел. – Вон они. Помаши им рукой, не будь овощем.
Повернув голову, я замечаю Кэрри и Рори. Мальчик приветливо машет мне рукой – он уже не так напуган, как раньше, и на его лице мелькает улыбка. Правда, в какой-то момент она резко гаснет, и в этот же миг лицо Кэрри искажается – она начинает что-то кричать. Фред открывает рот, чтобы что-то спросить, а я вдруг ощущаю жар под левой лопаткой, который обволакивает все тело. Во рту появляется медный привкус, до жути неприятный, а ноги подкашиваются. Лишь когда я начинаю падать, осознаю, что в меня только что стреляли.
========== Глава 13 ==========
Черное небо становится синим. Очень ярким, похожим на море. А облака – корабли; плывут не спеша куда-то по своим делам. И только я остаюсь на месте, не двигаюсь и наблюдаю. Где-то на заднем плане слышны голоса, но до меня они почти не долетают, и я не могу разобрать, что они говорят. Впрочем, разве это важно? Мне сейчас хорошо и без них. Тут так тихо, спокойно. Это, наверно, и есть Рай?
Мне снова восемь. У меня впереди целая жизнь, наполненная яркими красками, которыми я могу нарисовать все, что захочу. Детские мечты – это что-то волшебное. Всего одним взмахом кисточки я могу превратить себя в космонавта, актера или даже президента. Достаточно просто немного фантазии, чтобы стать кем-то большим, чем ты есть на самом деле. Можно просто закрыть дверь в свою комнату, позабыв про пьяного отца, уставшую от всего мать, и сделать вид, будто я – пришелец из далекого космоса. Можно забраться в шкаф и представить, что я глубоко под землей, ищу полезные ресурсы среди груды застиранных рубашек. А можно построить домик из покрывал и подушек, забраться в него и при свете фонарика рассматривать картинки из книжек про пиратов и чудовищ.