Удивительно, но несколько раз ко мне заглядывали даже сотрудники нашей компании. Один принес планшет, другой почти провел кабельное в мою палату, правда, забыл сначала установить телевизор. Кто-то принес книжки, кто-то тащил еду, которая в скором времени оказывалась в бездонном желудке довольного Фреда, а кто-то просто не хотел отставать от коллектива. Не знаю, хотели ли все они на самом деле повышения и премий, или все-таки делали все из благих побуждений, но да, я был рад. Никогда еще не был в центре внимания, тем более, настолько приятного.
Но больше всего я ждал именно Кэрри и Рори. Мальчишка нарисовал несколько десятков рисунков, которые теперь висят у меня над кроватью и временам немного пугают. Ну, правда, есть что-то зловещее в этом стремлении детей изобразить все слишком уж образно. Нарисованный огонь похож на какого-то динозавра. Естественно, говорить такое вслух я не стал, натягивая на лицо улыбку и хваля Рори за его старания. Впрочем, похвала всегда выходит искренней.
***
Врачи говорят, что я очень быстро иду на поправку, и это, несомненно, радует. Мне до одури надоели эти белые стены, халаты, запах медицинского спирта с резиновыми перчатками и апельсины, которые я ем на завтрак, обед и ужин. Вернее, даже, вместо завтрака, обеда и ужина. Мало аппетитную кашу я даже ложкой трогать брезгую, потому что выглядит она ужасно. Да и пахнет тоже мерзко.
Чем ближе день выписки, тем труднее мне усидеть на месте. Вместе с Кэрри и Рори мы частенько выходим погулять во двор, а Фред иногда составляет нам компанию. Правда, он стал заходить реже, ссылаясь на какие-то свои ангельские дела и обязанности, и говоря, что его присутствие сейчас не очень-то и необходимо.
- Что? Я тебе не нянька, с ложечки кормить не буду, - дергает плечом парень. – Может, ты надоел мне уж, хочу отдохнуть от тебя.
Конечно же, он несерьезно. Иначе не возвращался бы потом, рассказывая, как холодно на верхушке Эйфелевой башни или что в Египте ужасно жаркое солнце. И не приносил бы стопку свежих газет и журналов. Хотя иногда мне начинает казаться, что свое время здесь, среди людей, он действительно исчерпал. Он хотел помочь мне изменить мою жизнь, разобраться с моим ненавистником, и он сделал это. Пусть я и сопротивлялся, спорил, ругался, просил его уйти – сейчас я понимаю, что не хочу, чтобы Фред все-таки ушел. Он… он стал моим другом. Моим настоящим другом. Как бы ни прослезиться от такой волны сентиментальности.
***
В день моей выписки Кэрри и Рори задерживаются – застряли в пробке в паре кварталов от больницы. Не знаю, если честно, что за отношения у меня сейчас с этой женщиной. Вроде бы, мы стараемся держаться в рамках дружбы, но порой так и норовим выскочить за ее пределы. Надо будет что ли поискать в интернете, как правильно приглашать девушек на свидание. А то как начну говорить что-нибудь невероятное глупое, спугну еще.
Зато Фред тут как тут. Удивительно, но он первый раз в жизни причесался. Не знаю, по какому поводу, но выглядит он намного лучше, чем обычно. Хотя, впрочем, его образ мальчика-сорванца стал уже привычным глазу, так что выглаженная футболка и пиджак придают ему какой-то чудиковатый вид.
- На свидание решил меня позвать? – усмехаюсь я при виде парня. Тот в ответ округляет глаза, восклицая: «Вы посмотрите, у кого проснулось чувство юмора!», и взлохмачивает мне волосы, говоря, что я выгляжу слишком уж деловито.
- Расслабься, скоро твоя мадама прибудет, - добавляет он, вытаскивая из кармана брюк галстук-бабочку. Я и понять ничего не успеваю, а парень уже надевает его мне, не скрывая самодовольной улыбки. Правда, в его глазах веселья мало, словно ангел хочет мне что-то сказать, но не может. Хотя тут и без слов все понятно.
- Это все? Пошла пора говорить другу другу: «прощай»? – нехотя спрашиваю я. – После всего, что было… Ты так просто уйдешь?
- А что мне еще остается? – спокойно пожимает плечами парень. – У меня есть работа. У тебя – новая глава твоей жизни. И в ней все хорошо, насколько мне известно. Да ладно тебе, если хочешь поплакать – вперед, я даже прихватил специально для тебя чистый носовой платок. Ты же знаешь, что я всегда буду рядом. Ну, или почти всегда, должны же у меня быть выходные? Просто повози меня, когда станет совсем невмоготу. Но учти, что по пустякам я приходить не буду. А то обнаглел совсем.
Едва он только заканчивает говорить, в палату вбегают запыхавшиеся Кэрри и Рори. Мальчик сжимает в руках связку цветных шариков, накачанных гелием, а женщина подает мне пакет с одеждой. Кстати, все время, пока я был в больнице, они жили в моей квартире. Конечно, уговорить их на такое было делом не легким, особенно, когда я был под капельницами и вообще не понимал половину своей речи. Но, в конце концов, под предлогом: «Присмотреть за жильем» они все-таки согласились. Тем более, деваться-то все равно некуда было.
- Вот, это твое пальто. Его тогда нашли в отеле. Правда, оно уже малопригодно для носки, но я подумала, что вдруг ты решишь его оставить. У каждого свои причуды, - улыбаясь, говорит Кэрри. – Мы пока выпьем кофе в холле. Тебе чего-нибудь купить?
Я отрицательно качаю головой, дожидаясь, пока они оба выйдут, и остаюсь совсем один. Фред под шумок ушел, не оставив даже записки. Сразу становится как-то тоскливо и непривычно, а мир за окном, такой большой и необъятный, начинает пугать. Он как будто увеличивается в размерах, а я наоборот, уменьшаюсь без поддержки и опоры. Я даже не подозревал, как сильно привязался к ангелу, и уже начинаю по нему скучать. Галстук-бабочка так и болтается на моей шее, а пальто я намереваюсь все-таки выбросить. Черт возьми, я ведь даже спасибо сказать не успел!
От досады я швыряю пальто на кровать, и не сразу замечаю, как из одного из карманов вылает клочок бумажки. С трудом опускаюсь на корточки и поднимаю его, машинально разворачивая. Женское имя и номер телефона – вот и все, что там написано. Несколько минут мне требуется, чтобы вспомнить, что эту записку сунул мне Фред вместе с газетной вырезкой, где была статья о гибели моей семьи. Сразу же в голове назревает один-единственный вопрос – зачем?..
========== Глава 14 ==========
Отправив Кэрри и Рори домой, я сначала звоню этой Корделии, а потом вызываю такси, диктую водителю адрес и уже спустя сорок минут оказываюсь на месте. Вереница однотипных домиков тянется вдоль крошечных улочек, и практически каждый попадающийся мне на пути двор пестрит всеми оттенками зеленого. Этот район принято считать пригородом, потому что здесь одни лишь частные дома и ни одной высотки. Не считая общежития, но там всего пять этажей. К нему я, как-раз, и направляюсь.
Нужная мне квартирка находится на первом этаже. Несколько раз негромко постучав, я терпеливо жду, пока кто-нибудь мне откроет, но за дверью царит лишь тишина. Спустя пять минут ожидания я понимаю, что Корделии дома нет. И куда она уже убежала, зная, что я к ней приеду? Вот так договариваешься с человеком, мчишься к нему на всех парах, чтобы поговорить о чем-то, неизвестном даже себе самому, а человек этот берет и уходит, оставляя тебя сидеть на лавочке у крыльца и ждать. Знал бы, так хоть захватил бы с собой книжку какую или газету. А так приходиться бездумно тыкать пальцем в сенсорный экран телефона, пытаясь безрезультатно выйти в интернет. Надо же, у меня баланс на нуле. Интересно, что еще у меня успело обнулиться, пока я был в больнице?
Кажется, проходит полчаса прежде, чем на горизонте появляется одинокий силуэт какой-то старушки. Удивительно, насколько пустынно в этом районе – кроме этой бабули, которая, шаркая ногами, медленно бредет к общежитию, я больше никого не вижу. Как будто здесь вообще больше никто не живет, хотя во многих домах горит свет. Сразу становится как-то не по себе. Вот так идешь дворами, а тут раз, и грабитель какой. И на помощь того позвать некого, разве что самому отчаянно махать кулаками в попытке отбиться.