- Ты курсант ?
- Да!.
- Тогда я то же буду ждать от тебя помощи!
-Хорошо.
Планер запустили. Я поймал нужные мне потоки и стал сначала подниматься а за тем выполнять фигуры пилотажа того моего мира. Дело в том, что я привычен к более сильным перегрузкам, чем которые выполняли сейчас. Мне их нарабатывали с десяти лет. Я как рыбка кружился и наслаждался чувством полета. Мне казалось, что я летал совсем немного времени, когда увидел возле планера У-2 из которого мне инструктор по полетам показывал, чтобы я приземлялся.
Когда я приземлился меня ждали начальник училища в окружении знакомых и незнакомых командиров две легковые машины из штаба.
- Курсант Образцов!
- Я!
- Почему нарушаете правила производства полетов? Почему не взяли разрешения? Почему я вынужден оправдываться перед командиром соседнего полка? Сейчас война, Вас уже собирались сбить!
- Виноват не подумал.
- Трое суток ареста!
- Есть!.
Оказывается я пробыл в воздухе два часа. Своим полетом я вызвал тревогу не только в школе и полку, но и расположенном рядом городе, где было много военных заводов. Если б не начальник школы меня бы давно сбили истребители которые осуществляли ПВО над городом Горьким. Спас меня оказывается корреспондент "Комсомольской правды" Борис Кисилев. Это он мне помогал в запуске планера. И первый кто побеспокоил меня на гауптвахте был он;
- Кирилл ты меня поразил! Ты так здорово летал. Это завораживающе красиво. Ты давно занимаешься планеризмом?
- Нет первый раз. Просто я люблю летать!
- Но как ты смог так высоко подняться?
- Дело в том что воздух состоит. как бы из множество речек которые текут в разные стороны. Температура у них разная. Вот я и ловлю те потоки которые тянут вверх .
- Я тут поговорил с руководством и курсантами все о тебе отзываются как о хорошем летчике. Ты комсомолец? Кем ты был до летной школы?
Так он меня расспрашивал около часа. Оказывается их направили в транспортный полк, а тут рядом летная школа вот они три корреспондента решили взять интервью у кого либо из молодых курсантов. В комсомол меня приняли еще в полку. Я понимал что в этом времени это необходимо сделать.
- За чем Вам мое интервью? Я ведь нарушитель.
- А я попробую его напечатать! Мне ты понравился тем более делал это для ускорения обучения.
- Но это будет не правда! Я просто люблю летать.
После отбытия наказания меня вызвал начальник школы:
- Ты осознал свою вину?
- Да я допустил ошибку?
- Я понимаю что тебе хочется летать. Тебя могли расстрелять за нарушение полетов. Без разрешения полетов в небо подниматься нельзя. Но нет у меня столько горючего, чтобы дать тебе возможность летать больше. Есть правила которые нельзя нарушать. ...... А так летал здорово я занимался планерами до того как стал военным. Что это были за фигуры и где ты этому учился? Я такие не у нас, не иностранцев не видел.
- Я нигде не учился. Просто так хотела душа!
Спустя некоторое время начальник школы разговаривал со своим особистом:
- Ну ты выяснил, что ни будь по нашему Гению?
- Товарищ полковник все что указано в его документах верно ничего нового не установлено. Как говорят опрошенные свидетели из знающих планер Образцов никогда с планерами дело не имел летает неправильно, не знает как запускать планеры без самолета. Но небо любит. Неправильно выразился, любит летать.
- Да он или действительно самородок или где то этому учился, уж больно четко выполнял незнакомые мне фигуры пилотажа. Я одну попробовал выполнить так чуть не потерял сознание. Там наступают небывалые перегрузки. Держи его в своем внимании.
- Есть!
Глава 7
Я понимал, что своим желанием летать и придумками привлекаю к себе внимание, поэтому решил не выделятся. Вспомнился пример КБ Туполева. Я опять чуть не нарвался на неприятности. Все выполнял только так как показывали командиры и инструктора. Все полетные упражнения то же были четкими и классическими. Хотя в душе понимал, что так воевать нельзя. Уж все больно предсказуемо. Тактика в звене с тремя самолетами то же мне не нравилась. Немцы летали парами и это себя оправдывало. Начальство то же успокоилось на меня перестали так обращать вниманием, как раньше. Все уставали так, что дружбы п школе я ни с кем не наладил.
Все когда либо заканчивается. Наша учеба закончилась то же. Из нас составили группы которые направлялись на разные фронты. Вручив нам предписания и пайки нас направили в Москву на поезде.
Я и еще одиннадцать ребят ехали в одном вагоне с речниками которых направили служить на Балтику. Если мы были одеты в общевойсковую форму, то они были в морской. Пить они начали еще с момента посадки в Горьком. Особенно выделялись рыжий здоровяк и чернявый крепыш с шрамом через все лицо.
На мою беду они располагались недалеко от меня.
- Что пехота не хочешь с нами пить из неуважения к морякам.
-После контузии мне нельзя пить!
Чернявый аж весь передернулся
- У меня было аж две контузии и ничего! Ты просто брезгуешь!