Глава 9
Мне удалось убедить командиров попытаться восстановить "чайки". Техников мне не дали, но разрешили пользоваться запчастями со склада. Хозяева аэродрома, где находились "чайки" не возражали. Никто не верил, что я могу что либо восстановить. Оказывается местный инженер их осматривал и дал отрицательное заключение о восстановлении. Первое, что я сделал установил неполадки их за чего их бросили. Все три самолета имели неполадки в моторной части прокладки им никто не менял.. Как я заметил для настоящего времени это для самолета смертный приговор. Для ремонта моторов требовалось их снять с самолета. С помощью солдат из местной охраны мне это удалось. Из трех моторов я восстановил два. Пришлось съездить в город и воспользоваться местными токарными и фрезерным станком, чтобы изготовить нужные детали. Когда я уже стал собирать в "чистую" моторы, ко мне на помощь приехал Николай. Его то же ссадили с самолета отдав его более опытному летчику.
-Слушай, ну ты тут и развернулся! Неужели запустишь их в работу?
- Конечно! Осталось только собрать.
Через неделю мы опробовали самолеты в небе. Все окружающие были в шоке. Зампотех этого полка от командира получил выволочку, а мы тепло попрощавшись с местными улетели в свой полк.
Когда мы приземлились к нам собрались все окружающие Появилось и начальство. У командира полка появилась улыбка:
-Молодец! Не ожидал. Читал в твоем личном деле, что ты был "мазутчиком", но не придал этому значение. Нужно думать, как Вас использовать.
Действительно самолет имел слабое вооружение и скорость. Раций конечно то же не было. Размазин тут же предложил:
-А давайте нарисуем на них страшные морды пусть своим видом бомбардировщики отпугивают!
Нас с начало стали использовать на патрулировании сопровождении транспортных самолетов в тыл. Все таки у нас был истребительный полк и "чайки в него не вписывались.
В один из пасмурных дней нас с Николаем вызвали к командиру полка:
- Командир дивизии просит Вас, вы чувствуете просит отбомбить переправу на западе. Все понимают что вы не учились бомбардировке, но попытаться нужно. Дело в том, что на обычных бомбардировщиках это не сделать уж больно хорошая там оборона неба. На У-2 не навесишь столько бомб. Мост старый крепкий. Подлетать нужно выключив моторы. Один из Вас планерист, может , что и получиться. Командир дивизии просит, а я приказываю навесить сколько возможно боеприпасов на ваши самолеты и мост уничтожить. На вас вся страна работает, летчиками сделала пора отдавать долги!
Получив карты и еще раз обсудив с командирами как проводить полет мы пошли отдыхать. Вылет назначен на рассвете.
"Чайка" несмотря на все свои недостатки хорошо планировала. Мы с Николаем договорились за километр до моста набрав высоту заглушить моторы и планируя в низ отбомбиться. Самолет был нагружен так, что казалось под тяжестью развалиться. До моста мы долетели без происшествий. Немецких самолетов не встречали. Нас провожали пары Хохла и Размазина. На подлете к мосту они ушли ожидать нас в сторону, чтобы не насторожить фашистов звуками моторов.. Как только я заглушил мотор стал разбираться с планированием. Самолет слушался, но из за перегрузки его водило в стороны. Николай не отставал, его самолет тоже "рыскал" из стороны в сторону. На подлете к мосту стало видно не прекращающийся поток танков и другой техники двигавшейся через мост. Я опустился до ста метров и шел к мосту с еще большим снижением. Николай по прежнему шел на высоте ста метров. Нас пока не видели. Когда до моста оставалось метров пятьдесят я увидел, что у зенитных орудий забегали серые фигурки. В пятидесяти метрах над мостом я сбросил свой груз и стал набирать высоту летя над рекой. Насколько я знал потоки воздуха над водоемами сильно поднимались вверх. От взрывов меня подбросило и я стал удаляться к своей линии фронта. Когда мне удалось подняться повыше я стал запускать двигатель. Только после нескольких пике мне удалось завести мотор. Самолет плохо слушался рулей. У Николая все было в порядке он двигался рядом. На мосту что то горело и взрывалось. Встретив своих мы пошли к линии фронта. Нас до самой линии фронта никто не беспокоил. Над линией фронта нас догнало две пары мессеров. Размазин дал нам отмашку следовать дальше. Мой самолет все хуже слушался руля на подлете к аэродрому двигатель перестал работать. Планируя я стал приземлятся. Рули высоты как были на снижении так и продолжали находится в том же положении. Самолет стал не управляем. Прыгать было поздно высота была около тридцати метров. Касание земли удар и темнота.