На арене я уже почувствовал, что пошло всё не так, как обычно. Элионора смотрела мне прямо в глаза, и её интерес был искренним. Раньше она запрещала мне смотреть в глаза, стоять рядом и даже дышать. Было слишком много запретов, что мне позволялось делать, но она ненавидела, когда я шёл рядом. Поэтому первым делом я решил проверить и шёл рядом, не отставая. Элионора не сказала ни слова. Это для меня дало пищу для размышлений. На самом деле даже её слова про потерю памяти на меня не произвели никакого впечатления. Я ей не верил. Мне казалось, это очередная проверка от неё, и если я её не выполню, буду снова стоять на коленях всю ночь… И в тайне надеялся, что она уделит свое внимание новым рабам и какое-то время забудет про меня… Но и тут всё было по-другому. Никто вечером не устраивал проверку рабам на выносливость, шлепок по попе лиса вызвал лишь улыбку. Это детские шалости. Прежняя Элионора не оставила бы на спине и места, где бы не коснулся ее кнут.
И ночью я пытался уснуть и понять, что такого произошло и как защитить парней от нее. Да, я подправил потоки Ирлинга, но это делается не за один вечер, и мне нужно некоторое время, чтобы он восстановился. Элионора с её играми могла буквально за вечер уничтожить мои труды и жизнь ирлинга так, чтобы я не смог бы его спасти.
Но потом в карете ее взгляд мягкий, тёплый и изучающий… Как будто я ей нравился, я не знал, как к этому относиться. Мы никогда не пересекались за черту, черту войны. Никаких сентиментальностей, я раб, выполняющий её поручения и старающийся не нарушить весь ее обширный список правил. Которые в целом больше походили на то, что я к ней не мог приближаться… И я держался на расстоянии. Но утром в карете это было слишком интимно, слишком нежно, слишком эротично. Всё было слишком. Я закрыл глаза и выдохнул, по телу пробежался ток, нежность её касаний я всё ещё помнил… Моё тело всё ещё помнило. И буквально жаждало продолжения. Да, мы были врагами, не было открытой конфронтации, но я всё же надеялся на месть. На то, что я выберусь и смогу поквитаться. Да кого я обманываю. Освободиться я мог лишь в нескольких случаях. Смерть. Моя или её. Но в любом случае месть в таком случае просто не состоится… Или же меня выкупят, но это абсурдно, родственники мои мертвы, а я лишь игрушка, без большого резерва магии, денег и связей.
Я вздохнул, я был в замешательстве. Внешне это была всё та же стерва Элеонора. Но характер, глаза и взгляд. Это всё принадлежало не той, кого я знал… Нужно поговорить и понаблюдать, нужно понять, насколько она хитра и чего от неё ждать. И я решился воспользоваться моментом…
Мы вышли из комнаты, и я шёл рядом.
– Давай посмотрим те комнаты, в которых можно жить сейчас. Мне нужно понять, в каком состоянии особняк и как его восстанавливать.– и тут она чуть сморщила свой носик, очевидно, что-то прикидывая в уме.
– Хорошо, – подал ей руку в приглашающем жесте. И она легонько взяла за локоть.
Мы вышли в холл, и собирались подняться на второй этаж..
– Лестницы никуда не годятся, их нужно ремонтировать, по ним опасно подниматься и спускаться, можно упасть.. И надо всё мыть., слишком много пыли и грязи – продолжая подниматься по лестнице и крепче держась за мой локоть, констатировала она.
Я тихонько хмыкнул. Дом был действительно в ужасном состоянии
– Эделвин, –она повернула голову ко мне, – ты ведь был управляющим у отца Элионоры?
– Да, но гос... – и вовремя осекся. - Да, Элеонора.
– Тогда поможешь мне с книгами учета, хочу понять, сколько приносят земли, и ещё мне нужен примерный порядок цен на строительные материалы, и мне нужны люди для поддержания дома в чистоте, строители, плотники. Тут нужен глобальный ремонт.
– Или перестройка всего дома, – продолжил я ее мысль, – но да, можете на меня рассчитывать, я вам помогу, но сомневаюсь, что поместье и земли что-то приносят, я видел книги у вашего отца. Скорее, нам придется думать, где взять деньги на налоги для казны.
Поднялись по лестнице и шли по широкому коридору в направлении хозяйских спален.Первым делом мы направились в главную хозяйскую спальню. С момента нашего прошлого визита, кажется, здесь ничего не изменилось, лишь царила лёгкая пыль и беспорядок. Спальня оказалась просторной, оформленной в светлых тонах и украшенной красивыми парными бежевыми шторами.Центром комнаты была большая кровать, по обеим сторонам которой находились тумбочки. У окна стоял небольшой столик с креслом, а также большой стол с зеркалом и пуфом. В помещении было две двери: одна вела в ванную комнату, а другая – в просторную гардеробную. Я надеялся, что Элионоре понравится эта комната.