— Я могу его перекупить. Назовите имя покупателя.
— О, простите, госпожа… — он заёрзал, понизив голос. — Мы не разглашаем такие вещи. Да и… вряд ли он согласится продать. Слышал, как покупатель говорил — это подарок для знатной леди.
Для знатной леди, эхом промчалось у меня в голове. Значит, русала ждёт жизнь в золотой клетке — украшение для гарема, диковинка для гостей. Возможно, даже не самая жестокая судьба… но всё равно — клетка.
— Ничего не поделаешь, — пробормотала я, уже отворачиваясь.
Я уже сделала шаг, чтобы уйти, когда услышала за спиной всплеск воды.
Русал ударил хвостом по стеклу — не яростно, не отчаянно, а точно, словно намеренно привлекая внимание. Когда я обернулась, его глаза — странные, с вертикальными зрачками — смотрели прямо на меня.
Не умоляюще. Не с надеждой.
С вызовом.
Будто говорил: "Ты могла бы. Если бы захотела."
Я резко отвернулась и зашагала прочь, но его взгляд жёг спину ещё долго.
Мы подошли к ряду массивных клеток, где группами сидели пленники – где пятеро, где семеро. Большинство выглядели изможденными, в грязных лохмотьях, с пустыми взглядами. Видимо, при захвате они не оказали серьезного сопротивления... или его просто сломили.
— Взгляните-ка, госпожа! — торговец с гордостью указал на одну из клеток. — Вот настоящие жемчужины!
Пятеро мужчин сидели в углу, выделяясь, как тигры среди шакалов. Их голые торсы переливались под тусклым светом – не просто накачанные, а выточенные, будто скульптуры: рельефные прессы, прорисованные до каждой линии, словно их лепили для демонстрации анатомии. Широкие плечи, переходящие в узкие талии – классические "треугольники", созданные для восхищенных взглядов. Бицепсы, напряженные даже в покое, с тонкими прожилками, подчеркивающими каждое движение.
Один из них, с золотистой кожей и черными, как смоль, волосами, лениво поднял взгляд. Его губы дрогнули в насмешливом полуулыбке, будто он знал, о чем мы говорим, и ему было до смешного плевать.
— Не рекомендую, — внезапно вступил Тизарис, скрестив руки. — Это гаремники. Качали тела для утех знатных дам. Красиво? Да. Но в бою они бесполезны – ни навыков, ни хладнокровия. Разве что для престижа...
Я скользнула взглядом по их фигурам. Да, красиво. Но...
— Мне нужна защита. Кого посоветуешь?
Тизарис прошёлся вдоль клеток, внимательно изучая каждого пленника. В конце ряда остановился возле загона, где находились всего трое рослых мужчин со шрамами на лицах и спокойными, как у волков, глазами.Они не поражали бутафорской накачанностью гаремников, но в их осанке, в холодной собранности взглядов читалось нечто куда более ценное — опыт настоящих бойцов.
— Как вас зовут? — спросила я, когда уже приблизилась к клетке, чтобы тоже их рассмотреть.
Тот, что стоял у решётки, ответил первым:
— Меня зовут Риус. А это Марк и Джо.— Голос у него был низкий, с хрипотцой, будто прорубленный морозными ветрами. При представлении парней они кивали, когда называли их имя.
Риус стоял у прутьев. Его широкие плечи отбрасывали резкую тень. Короткие тёмные волосы с сединой, глубокий шрам на левой брови, пронзительный взгляд тёмных стальных глаз. Резкие черты лица, тяжёлый подбородок, волевой изгиб скул. Тонкие губы со шрамом в уголке, широкая грудь со старыми шрамами, включая ожог в виде клейма. Грубые мозолистые ладони, искривлённые пальцы — руки воина.
Марк сидел, прислонившись к стене клетки. Его ноги были вытянуты перед собой. Руки с татуировками лежали на коленях. Лицо у Марка было с резкими чертами, как будто вырубленное из дерева. Глаза были светло-серые и холодные. Нос был сломан и криво сросся, что придавало лицу особый шарм. Волосы у Марка были тёмно-русые, длинные. Он собрал их в пучок, но несколько прядей выбились и падали на лоб.
Джо сидел в углу клетки, сливаясь с прутьями. Его лицо с острыми чертами и юношеской мягкостью губ выдавало эмоциональность. Смуглая кожа с бледными шрамами, напоминающими трещины старого дерева, светло-зелёные глаза с тёмным ободком — взгляд, будто он видел то, что другим лучше не знать. Тёмные брови резко контрастировали со светлыми золотистыми волосами, собранными небрежно. Хвост до плеч, посечённый, как будто он отрезал его ножом. Узкие плечи, но жилистые плечи с длинными мышцами, тонкие руки с выступающими венами и грубыми подушечками пальцев. Шея — длинная, с выступающим кадыком, на которой пульсировала жила — единственный признак напряжения.
Тизарис, скрестив руки, тут же влез с вопросом:
— Откуда вы?
Риус на секунду задержал взгляд на нём, затем медленно выдохнул:
— С Северных земель. Решили попытать счастья в Миркавидуне…