- Выходите, - я присела на корточки, стараясь сделать голос мягче. - Я не причиню вам вреда.
Тишина.
Ни движения.
Только учащенное дыхание и тихий шорох — кто-то из малышей всхлипнул, прижавшись к соседу.
Я медленно протянула руку ладонью вверх — жест, который обычно успокаивал испуганных животных.
- Правда, я не сделаю вам ничего плохого.
Никто не шелохнулся.Тогда я попробовала другое.
- У меня дома есть конфеты.
Несколько пар глаз заморгали.В первом ряду девочка лет семи слегка подняла голову.
- Шоколадные.
Тут уже зашевелились несколько малышей.
- И...
- И клубничное варенье? - тоненький голосок прервал меня.
Я замерла, увидев, как из-за спин старших детей протиснулся мальчуган лет пяти. Весь в пыли, с торчащими в разные стороны соломенными волосами, он напоминал испуганного ежика. Его огромные, неестественно блестящие глаза смотрели на меня с мучительной смесью надежды и страха.
- С целыми ягодами? - прошептал он, облизывая потрескавшиеся губы.
Я почувствовала, как что-то сжимается у меня в груди.
- С самыми крупными ягодами, - пообещала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.- И с сахарной корочкой сверху.
Мальчик сделал неуверенный шаг вперед, но девочка-подросток с перебинтованной рукой резко дернула его назад. Ее пальцы впились в его худенькое плечо с такой силой, что малыш взвизгнул от боли.
- А если это ловушка? - ее голос дрожал, но во взгляде читалась стальная решимость. -Они тогда тоже обещали, что не обидят! А потом...- Она непроизвольно потрогала свою повязку, сквозь которую проступало бурое пятно засохшей крови.
У меня свело желудок. Внезапно я ощутила вкус медной монеты во рту — так сильно стиснула зубы.
- Кто... они?-спросила я, уже догадываясь ответа.
- Те, кто нас запер здесь, - прошептал мальчуган, внезапно прижимаясь к девочке. — Кто приходил ночью и... и забирал кого-то. А утром мы находили следы крови у двери."
Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
- Они больше не придут. Я обещаю
Дети начали выходить медленно, недоверчиво, как дикие зверьки из норы. Первым осмелился кудрявый мальчик — тот самый, что спросил про варенье. За ним потянулись остальные — кто-то прихрамывал, кто-то держался за стену. Самый рослый, лет четырнадцати, шел последним, его глаза говорили яснее слов: "Мы вас не знаем. Мы вам не верим. Но выбирать не приходится."
Когда последний ребенок переступил порог, я еще раз окинула взглядом сарай:
- Все вышли?
Подросток кивнул, но в его глазах читалось: "Выловили нас как щенков за кусок сахара. Что будет дальше — неизвестно."
- Госпожа, у вас талант — находить детей в самых жутких местах. Может, в следующий раз спасем кого-то постарше? Красивого? Мужского пола? - сказал мне Тизарис
Бросаю на него убийственный взгляд, но мысленно соглашаюсь — почему в этом когда же наконец начнется моя эротическая сцена с тем графом из пятой главы? Там должны были быть шелковые простыни и запретные ласки, а не... это. Хотя это главная героиня там развлекалась, а Элеонора была злодейкой, и сцен с подробным описанием в романе не было.
Я повернулась к Тизарису, принимая решение:
- Отправляй детей через портал в особняк. Пусть Эделвин и Лис позаботятся о них — накормят, перевяжут раны, дадут чистую одежду.
Тизарис кивнул, уже раскрывая портал голубоватым свечением:
- Они будут в безопасности.- пообещал он мне.
Один за другим дети, дрожа, переступали через мерцающий порог. Последним ушёл подросток, бросивший на меня долгий, полный недоверия взгляд.
В этот момент капитан отряда подошел с докладом:
- Госпожа, мы проверили все дома. В дальних зданиях обнаружили вооружённых людей — все задержаны. Но... - Он колебался. - Одному удалось сбежать. Мы послали людей проследить за ним. Но нам нужно ваше разрешение на обыск ваших земель. Без него мы не можем находится тут.
- Разрешаю, — перебила я. — Ищите. Ловите. Уничтожайте всё, что представляет угрозу.
Они вежливо поклонились и рассредоточились, но я вдруг снова услышала тот самый слабый писк — из того же дома, где нашли детей.
Я рванула обратно в дом, где только что были дети. Дверь скрипнула на ржавых петлях, открывая мрак, разбавленный лишь лучами света из дыр в прогнившей крыше. Воздух был густым - пахло прелым сеном, мочой и чем-то металлическим
"Пи-и-ик..."
Звук донесся из глубины помещения. Я осторожно шагнула вперед, ноги утопали в грязном сене, разбросанном по полу, словно в хлеву.