— А разве на официальные приёмы теперь не принято являться в сопровождении собственных мужей? Или... — она сделала нарочито долгую паузу, слегка усмехнулась, — ...у некоторых их уже отобрали? Или они просто стыдятся показываться с хозяйкой?
Слова её прозвучали особенно громко, с хищной чёткостью, так, чтобы каждый в радиусе десяти шагов непременно услышал. Несколько дам в дорогих платьях тут же обернулись, зашептались, кто-то даже прикрыл рот ладонью, сдерживая смешок. А один из старых придворных надменно фыркнул, разглядывая меня как редкий экспонат с поломанной биркой.
Я невольно выпрямилась, чувствуя, как на спине зашевелился холодок. Ах ты ж ехидная змейка.
— Они заняты более важными делами, — парировала я, нарочито медленно поправляя перчатку. — В отличие от твоих... игрушек. — Мой взгляд скользнул по дрожащему ирлингу. — А своих я смотрю ты уже второй раз сменила, что не удовлетворяют?
Волк сверкнул своими глазами, словно читая какие мысли у меня внутри.
уана замерла, её глаза сузились, будто перед атакой. Я видела, как её пальцы сжали веер так, что костяные пластинки треснули.
— "Хочешь, я тебе бывших пришлю? Они мне всё равно надоели," — я нарочно сделала голос томным, словно обсуждала устаревшие украшения. — "А ты, как я вижу, знаешь, как подбирать чужое."
Последнее слово я выделила, наблюдая, как её щёки заливает краска.
— "О, я не откажусь," — Руана резко выпрямилась, её голос стал сладким, как испорченный мёд. — "Моим мужьям тоже нужны слуги."
Волк за её спиной едва заметно подрагивал — то ли от смеха, то ли от ярости. Но прежде чем она успела продолжить, в наш разговор ворвался Ройс.
Я даже не заметила, как он подошёл — все дамы в зале, кажется, задержали дыхание, когда он появился. Высокий, с идеальной осанкой, в тёмно-синем камзоле, расшитом серебряными узорами, он выглядел так, будто сошёл с портрета королевской галереи.
— "Дамы," — его голос был бархатным, с лёгкой хрипотцой, словно он только что закончил курить дорогую трубку. — "Вы сегодня прекрасны, как ночные орхидеи, окутанные лунным светом."
Руана мгновенно сменила выражение лица на томное, а я лишь вежливо кивнула.
— "Благодарю," — мы ответили почти синхронно.
Он взял мою руку, губы коснулись перчатки, и я почувствовала, как его дыхание обожгло кожу, даже через перчатки.
— "Надеюсь, мой подарок вам понравился?" — спросил он, не отпуская моих пальцев. — "Я старался выбрать нечто… живое. Чтобы напоминал о моём восхищении."
— "Он чудесен," — я улыбнулась, осторожно подбирая слова. — "Правда, я ещё не успела опробовать его… возможности, но он уже услада для глаз."
Ройс рассмеялся, и звук был таким тёплым, что даже Руана на секунду растерялась.
— "О, не торопитесь," — он перебил, явно не желая продолжать тему при свидетелях. — "Морские жемчужины раскрываются в своё время."
Я кивнула, давая понять, что тему закрываем.
Тогда Ройс повернулся к Руане и, с лёгким поклоном, протянул руку:
— "Позвольте пригласить вас на танец? Нас, кажется, не представили. Я — Ройс."
Руана, не ожидавшая такого поворота, закивала, словно кукла-марионетка, и позволила увести себя на паркет. Её мужчины покорно последовали за ними, заняв места у стены.
Я выдохнула, я не знала, что ждать от Руаны. И это нервировало меня больше всего. Я не могу угадать ее ходы. Хотя я, наверное, знаю ее планы. О черт, кажется, этого бала не должно быть, и его точно не было в книге. Черт, черт. Если меняется сюжет, то сложнее будет угадать дальнейшие ее действия.
Мой желудок предательски урчал. . Всё это напряжение — а я даже не поела.
В дальнем углу зала стоял стол с угощениями. Изумрудные фрукты, золотистые пирожные, фужеры с вином, переливающимся, как рубины.
Я прошла мимо бального зала, скользя взглядом по кружащимся парам. Дамы в пышных платьях, словно экзотические птицы, грациозно двигались под музыку, а их кавалеры — чаще всего мужья или знатные гости — старательно соблюдали дистанцию, будто боялись запачкать перчатки о чужой взгляд.
Но не все участвовали в танцах. Некоторые дамы предпочли расположиться на бархатных кушетках, окружённые своими рабами. Те сидели у их ног, застывшие, как статуи, с пустым взором. Одна из женщин, в изумрудном платье, даже положила руку на голову своего слуги, словно на подлокотник.