Слуга молча поклонился и изменил маршрут. Мы поднялись на второй этаж, где располагались апартаменты для знатных гостей - по крайней мере, мне хотелось в это верить.
Остановившись у высокой дубовой двери с неожиданно милыми розовыми помпонами на ручках, слуга распахнул её:
— Ваша служанка уже идёт помочь вам переодеться, госпожа. Могу я принести вам что-нибудь? Вина? - в его голосе сквозила почти отеческая забота.
Я машинально провела рукой по вискам:
Чай с мёдом, пожалуйста. И принесите мне еды, и моему... — кому рабу? Другу? Человеку? Я сделала паузу, подбирая слова. — Моему котику, покажите, где мои покои.
Надеюсь, он поймет, кто этот котик.
—Сейчас распоряжусь, госпожа. А пока - желаю вам приятного отдыха.— он склонился и тихо закрыл дверь.
Слуга удалился, а я осталась стоять на пороге, пораженная размерами комнаты. Она казалась огромной – настолько просторной, что моя прежняя квартира целиком уместилась бы здесь дважды.
В центре возвышалась гигантская кровать с массивными резными столбиками из темного дерева, увенчанными пышным балдахином. Тяжелая бархатная ткань, собранная в мягкие складки, ниспадала роскошными волнами, создавая ощущение королевского ложа. По бокам стояли изящные прикроватные тумбочки с тонкой резьбой, а справа – громадный деревянный шкаф, который выглядел так, будто в нем могла поместиться целая гардеробная.
В дальнем углу располагался туалетный столик с зеркалом в позолоченной раме, а несколько закрытых дверей намекали на то, что где-то здесь должны быть и гардероб, и будуар.
— Госпожа…
Меня отвлек тихий голос. Обернувшись, я увидела служанку – молодую девушку с аккуратно собранными волосами и внимательным взглядом.
— Позвольте мне помочь вам.
Я лишь кивнула, слишком уставшая, чтобы говорить.
— Пожалуйста, помоги мне раздеться и приготовь ванну.
Она тут же засуетилась, наполнив огромную мраморную купель ароматной водой – теплой, с густой пеной и каплями какого-то сладкого масла, запах которого напоминал ваниль и жасмин.
Я дала служанке снять с себя платье, даже не пытаясь сопротивляться. Мои мышцы ныли от напряжения, а голова была тяжелой, будто налитой свинцом.
Как только я погрузилась в воду, тепло обволокло меня, словно мягкое одеяло. Пена ласкала кожу, а аромат окутывал, приглушая тревогу. Служанка осторожно помыла мне волосы, массируя кожу головы пальцами, и я закрыла глаза, позволяя себе на минуту раствориться в этом моменте.
Но чем дольше я лежала, тем страннее становилось мое состояние. Сначала я списала это на усталость, но потом по телу пробежала дрожь.
Мне стало холодно.Не просто прохладно – меня начало знобить, будто внутри разгорался жар, а снаружи мороз.
Я вылезла из ванны, едва дав служанке завернуть себя в мягкий пушистый халат.
— Вам нехорошо, госпожа? – обеспокоенно спросила она.
— Просто устала… – пробормотала я, уже механически двигаясь к кровати.
Гигантское ложе манило – я забралась под гору одеял, натянув их до подбородка, и сжалась в комок, пытаясь согреться.
Мысли путались.
Котик…
Я вспомнила про своего нового раба, но даже не стала ждать его.
С ним ничего не случится…
А вот со мной уже что-то происходило. Голова кружилась, тело ломило, и мне казалось, что я где-то посередине сна и реальности…
Мое сознание плыло где-то между сном и явью. Тело будто налилось свинцом, а в висках стучало — то ли от жара, то ли от навязчивых мыслей. Вспышки реальности мешались с обрывками грез, и я уже не понимала, где заканчивается правда и начинается бред.
И вот… я открыла глаза.Передо мной стоял он.
Тот самый — наглый, самоуверенный, с хищными глазами, что прожигали меня насквозь во время танца.И он был совершенно недоволен.
Но это еще полбеды.Проблема была в том, что он находился в моей спальне.
В одном полотенце.
Мокрый.
Будто только что вышел из душа.
Мой взгляд предательски скользнул вниз, рассматривая полотенце, а затем вверх — к рельефному прессу и на грудь, где сползала капелька воды.
Я непроизвольно облизнула губы.
Он ухмыльнулся.
— Сон… все сон… — громко прошептала я, закрывая глаза. — Просто уходи. Тебя слишком много даже во сне.
Но этот мерзавец даже не шелохнулся.
Наоборот — приподнял одну бровь, а потом тихим, бархатным голосом спросил:
— А что бы ты хотела сделать со мной…?
Какая разница? Все равно сон… Думала я
Я медленно приподнялась, не сводя с него глаз.
— Сядь на колени, — прозвучал неожиданно властный голос.И он послушался.
Демонстративно, с преувеличенной покорностью опустился перед кроватью, но взгляд его все так же пылал вызовом.