Я сползла к краю, намеренно сокращая расстояние между нами.
— А теперь… ползи ко мне.
Мне нравилось дразнить его. Нравилось видеть, как искрит в его глазах — то ли от злости, то ли от чего-то более опасного.
Но… какая разница? Ведь это всего лишь сон… Правда?
24 глава
Моё тело отзывалось дрожью на каждое его движение. Он двинулся, будто хищник, — медленно, выверенно, с каким-то почти болезненным нетерпением. В нём не было больше ни намёка на власть, только напряжённая сосредоточенность. И это возбуждало сильнее, чем откровенное доминирование. Когда он приблизился, я закинула ногу ему на плечо. Кожа на плече всё ещё была влажной, но такое небольшое прикосновение вызвало эмоции желания. Он усмехнулся, склонился к моей ноге и провёл по ней горячим, влажным поцелуем — медленно, чувственно, с нажимом.
В этот момент что-то вспыхнуло между нами — как электрический разряд. Искра.
«Ничего себе… Сон со спецэффектами», — успела подумать я, прежде чем он продолжил.
Он осыпал поцелуями мою ногу, не отрываясь, ласково поглаживая кожу рукой, которая медленно поднималась всё выше, обжигая своим теплом. Толпа мурашек пронеслась по телу. Я таяла от этих нехитрых, но точных ласк.
— Чего желает моя госпожа? — прошептал он, специально выделяя последнее слово, как будто пробуя его вкус на языке.
— А что ты умеешь? — не отводя взгляда, спросила я, чувствуя, как внутри нарастает жажда чего-то более безумного.
— Многое, мое госпожа, нужно только приказать.
И его рука, рука двигалась всё выше. К моим панталонам… О черт! Становилось всё горячее с каждой минутой. Я, так же смотря на него в упор, не отводя взгляд, придвинулась к нему, поставила вторую ногу на плечо, коснувшись пальчиками, а рукой взяла его за подбородок. Откуда у меня столько мужества было, непонятно. Но мне тоже хотелось с ним поиграть.
— Вылижи меня, или ты только и умеешь, что острить?
— Как прикажете, моя госпожа.
Он усмехнулся, и, не теряя ни секунды, подхватил меня за бёдра, легко опустил на кровать. Мгновение — и мой халат распахнулся. Он провёл ладонью по животу, замер.
— Как вы себя чувствуете?
— Даже во сне ты слишком болтлив для дракона. А я-то слышала, что ваши умения восхищают…
Он щёлкнул пальцами, и ткань на моих панталонах послушно разошлась. Он сорвал их и швырнул куда-то в сторону. Его ладони снова легли на мои бёдра. Он медленно провёл пальцами к моей влажной щели и дразняще прошёлся по ней, собирая соки, размазывая их по чувствительной коже.
—Ммм, —пробормотала я, чувствуя, как сила желания заполняет меня.
— Слишком непокорен для раба… Придётся тебя воспитывать, — прошептала я, не узнавая свой голос.
— Жду не дождусь, моя госпожа, — прошипел он, опускаясь вниз.
Он опустился между моих ног, встретился со мной взглядом… и не отрывая его, коснулся языком моих губ. Осторожно, едва-едва, затем с нажимом — сначала кончиком, потом всей шириной языка.Он обвёл своим языком мои складочки, как бы пробуя их на вкус, затем замедлил… и внезапно захватил мой клитор губами, чередуя поцелуи с нежным сосанием.
Я тихо застонала, бессильно. Моё тело извивалось, предавая меня с каждой секундой. Он знал, как действовать — точно, уверенно, с мастерством настоящего соблазнителя. Его рука поднялась к моей груди, пальцы сжали сосок, он был твёрдым, чувствительным. Он ласкал его, иногда переключаясь на другую грудь, продолжая исследовать меня языком.
— Боже… — прошептала я, теряя контроль.
Слова разлетались, мысли исчезали, в голове был туман.
И когда он ввёл в меня палец… а затем второй, и согнул их, двигаясь в нужном ритме, я поняла — он играет на моём теле, как на тонко настроенном инструменте. Его движения — дразнящие, точные, уносящие меня всё дальше. Я запустила пальцы в его мокрые волосы, вцепилась, не желая отпускать.
Он продолжал — медленно, дразняще, с жаром, будто хотел, чтобы я не просто кончила, а растворилась.Я больше не сдерживалась. Моё тело выгнулось, и с протяжным стоном я отпустила себя в бездну наслаждения. Мир разлетелся на миллионы светящихся осколков
Темнота в комнате, и слышно было только наше дыхание. Его пальцы, скользящие по моей коже, оставляли невидимые ожоги - каждый прикосновение было одновременно обещанием и наказанием.
— Ты дрожишь,— прошептал он, губы в сантиметр от моего уха. — Боишься или хочешь продолжения?
Я впилась ногтями в его плечи. Его смех, глубокий и угрожающий, казался, он уже знал ответ.
— Так... приказ или мольба? Моя госпожа... — Его голос звучал как мед, стекающий по горячей коже — сладкий и обжигающий одновременно.