— Моя госпожа, — прошептал он, его дыхание обжигало мои губы, — ты так сладко стонешь, это самые прелестные для меня звуки
Каждое движение было пыткой: он вёл себя так, будто знал меня лучше, чем я сама. Он двигался с мучительной размеренностью, заставляя прочувствовать каждое скольжение, каждое натяжение кожи, каждую волну блаженства, накатывающую изнутри.
— Вот видишь… — его пальцы крепко сжали мои бёдра. — Твоё тело не умеет лгать. Оно отвечает на меня без слов…
Я хотела что-то сказать, выдохнуть его имя, но именно в этот момент он изменил угол проникновения, и мир вспыхнул ослепительно-белым светом. Оргазм обрушился на меня, как буря. Я задохнулась от накатившей волны, тело изогнулось дугой, а затем содрогнулось в его объятиях, словно рассыпаясь на тысячи сверкающих осколков.
И снова — всплеск магии.Но теперь он был сильнее. Волшебство вырвалось из меня всполохами света, рассыпаясь по комнате сотнями сияющих частиц, как будто по воздуху поплыли маленькие светлячки. Они мягко кружились в воздухе, окрашивая полумрак комнаты в мерцающее золото.
Дракон тоже не заставил себя долго ждать. Его движения стали резкими, рваными, и спустя несколько томительных мгновений он вырвался из меня и кончил — густо, горячо — на мой живот. Его семя ложилось на кожу каплями, мерцая в отблесках магии, как расплавленное золото.
Это было завораживающе. Грязно. Прекрасно
Дракон улыбнулся — лениво, самодовольно, с той мужской наглостью, которая обычно раздражает, но сейчас казалась до обидного соблазнительной. Его ладонь легко скользнула по моему животу, и в следующее мгновение остатки липкости исчезли, будто их и не было — лёгкий порыв магии прошёлся по моей коже, как невидимое тепло.
— Нельзя же оставлять свою госпожу в таком виде, — проворчал он нарочито заботливо.
А потом… загробастал меня.
Именно так — нахально, без церемоний, прижал к себе, будто я принадлежала ему без остатка. Он устроился за моей спиной, крепко обнял, закинул ногу на мои бёдра и прижал лбом к затылку. Я уже чувствовала, как в сладкой истоме начинаю проваливаться в сон, когда услышала его голос — тихий, но повелительный:
— А теперь спи, моя госпожа.
Я хмыкнула, но сил спорить уже не было. Да и… хотелось просто быть рядом. Ощущать, как его тёплое, тяжёлое тело дышит в такт моему, как подрагивают мышцы его руки, всё ещё обнимающей меня. Он даже не думал отпускать.
И уже на грани сновидения, когда реальность начала расплываться, я вдруг почувствовала — еле уловимый, почти воздушный — поцелуй в лопатку. Лёгкий, нежный. Такой невесомый, будто бы он сам не поверил, что сделал это.
25 Глава
Визерион дер Шарон.
С утра всё шло по плану. Позавтракал в покоях – блинчики сегодня были божественны, а кофе пахло так, будто его варили в кузнице Вулкана. Я люблю утреннюю тишину: ни души, только я, мысли и хруст подгоревшей карамели на блинчике. Ночь провёл за изучением докладов о поставках руды, так что раздражение клокотало во мне, словно дракон, которого разбудили во время зимней спячки..
На совещании министры, как всегда, старались не разочаровать.
— Мародеры активизировались на южной границе, ваше сиятельство, — начал чиновник по налогам, нервно перебирая пергаменты.
— Отправьте патрули. Разве для этого нужно созывать совет? — рявкнул я, сам не понимая, почему сегодня меня всё бесит. Возможно, из-за того, что слуги забыли положить в кофе корицу.
— Есть вопросы, которые действительно требуют моего решения? — пристально посмотрел на них, давая понять, что следующий глупец, заговоривший о поломанных заборах, отправится чистить драконьи стойла.
Министры замерли, словно мыши под взглядом совы.
— Н-нет, ваше сиятельство… — залепетали они хором.
— Тогда свободны.
Секретарь Орик, вечно бледный, как призрак, кашлянул в ладонь:
— Вечером бал в честь первого полёта Арена. Вы… э-э… согласились присутствовать.
— Когда?! — я вскипел, вспомнив, как пару дней назад Аулитта втерлась в покои с пергаментом, пока я лежал болезнью. Хитрая лисовица!
— Придётся идти.
Орик поклонился и закрыл дверь.Чёртовы балы с моим присутствием. Никогда не любил эту пустую трату времени. Мамаши, которые будут сватать мне своих дочерей, словно я лот на аукционе, или подстроят «случайное» падение платья с плеч какой-нибудь юной наивной дурочки. И всё это под прикрытием изысканных улыбок и веера сплетен. Да ещё и траты бюджета! Хотя, если честно, казна ломилась от золота — хватило бы на сотни таких балов, даже если устраивать их ежедневно. Но все равно!