— Кончить? Можешь. Тебе помочь? — спросила я прямо, наблюдая, как его глаза округлились.
— Не… — Он сглотнул, голос стал хриплым. — Мне… можно окончить?
— В любое время. Даже без моего участия. Хочешь, помогу? — наклонилась я, чувствуя, как его дыхание участилось.
— Нет, я… — Он замялся, когти впились в простыню.
— Говори уже. Я хочу в ванную, — нетерпеливо дёрнула я плечом.
— Можно… — он вдохнул, словно готовясь к казни, — …обернуться котом?
Я рассмеялась, его просьба была настолько пустяковой и нелепой. — Боже, тебе и это запрещали? — мне было теперь его искренне жаль, и мой голос звучал довольно грустно.
Он кивнул, уши покраснели на кончиках.
— Можно. В любое время, — разрешила я, вставая с кровати.
— Спасибо, госпожа.
— Точно не помочь? — кивнула на его явную проблему.
Он замотал головой, и я, пожав плечами, направилась в ванную.
Струи воды смыли остатки сна. Я стояла под душем, размышляя о странностях кота-оборотня. Почему он скрывал свою истинную форму? И кто вообще запрещает существу быть собой?
Вернувшись в спальню, я обнаружила на кровати новое платье — оранжево-чёрное, с лифом в форме сердца, украшенным крошечными фонариками. Поверх него лежал кот, свернувшись в рыжий комок.
— Эй, не на платье же! — засмеялась я. — Вся шерсть останется.
Он жалобно мяукнул и спрыгнул, улегшись рядом, поджав хвост.
Платье оказалось удобным: лиф облегал грудь, а двухслойная юбка — чёрный тюль поверх оранжевого шёлка — едва доходила до середины бедра. Застёжек не было — видимо, драконья магия.Только я повернулась к зеркалу, как дверь с грохотом распахнулась.
Элионора! – ко мне подбежал мальчик, едва не споткнувшись о подол моей пышной юбки. Он обнял меня, точнее, вцепился в оборки, словно пытался удержать само солнце.
— Тебя стучаться не учили? Когда хочешь войти к даме, надо стучаться, — приподняла я бровь. Но тут же смягчилась, увидев его опущенные плечи.
Он вздохнул, уткнувшись носом в шелк:
— Мне не разрешили прийти на бал… а он ведь в честь моего первого полёта.
Я присела, чтобы быть с ним на одном уровне, и поправила его растрёпанные волосы:
— Ничего, вырастешь — натанцуешься. Эти балы ещё сто раз повторятся.
— Но я хотел потанцевать с тобой, — он шмыгнул носом, избегая моего взгляда. — А ты… ты танцевала с дядей.
— Обязательно станцую, когда подрастёшь. Но к тому времени, — я щёлкнула его по носу, — у тебя появятся другие интересы.
Его глаза вдруг загорелись, заметив кота, свернувшегося клубком на кровати:
— Ой, а это что, кот?
Кот презрительно прищурился, словно оценивая нового фаната.
— Хочешь погладить? — спросила я, пряча улыбку.
— Хочу! — мальчик подпрыгнул, но тут же замялся. — А он… не укусит?
— Не укусит. Если хочет жить, — пошутила я, а кот, словно подтверждая слова, перевернулся на спину, подставив пушистое брюшко.
Арэн залился смехом, когда мы вдвоём принялись чесать кота — я осторожно за ушами, мальчик робко чесал животик.
— Ничего, ничего, — бормотала я, наблюдая, как кот растянулся в блаженстве, — скоро и тебя откормим. Обожаю котиков… потолще.
Кот мурлыкал громко. Казалось, ему нравилось всё: и неумелые поглаживания Арэна, и мои поддразнивания.
Нас прервал резкий голос, прозвучавший из конца коридора:
— Арэн! — Дракон, чьи шаги гремели, как падение камней в пропасть, приближался. — Твой комендант сбился с ног, обыскивая твое крыло.
—Прости, дядя.
Мальчик съёжился, но я шагнула вперёд, преградив ему путь.
— Вы нашли Арэна, — холодно произнесла я, выпрямив спину. — И вам доброе утро.
Нахал лишь улыбнулся мне, изучающе с ног до головы прошёлся взглядом. Его глаза — два расплавленных янтаря — задержались на вырезе платья, потом на губах.
— Прекрасно выглядите, — протянул он, и в голосе зазвучало что-то вроде мурлыканья крупного хищника. — Нам пора на завтрак. Разрешите.
Он протянул руку, и его пальцы обхватили мою ладонь слишком плотно, чтобы это можно было назвать формальностью.
Мы шли молча. Впереди семенил Арэн, бросая на меня виноватые взгляды. Дракон же…Он не отпускал мою руку. Его тепло проникало под кожу, будто сама магия текла по венам. Я пыталась не смотреть на него, но краем глаза заметила: он улыбался.
— Простите… — наконец нарушила я тишину.
— Для вас, Элионора, — он повернул голову, дыхание коснулось уха, — Зовите меня Вирон.. — он ответил, словно прочитав мои мысли.
Слова повисли в воздухе, как дым после заклинания. Я сглотнула, чувствуя, как жар поднимается к щекам.Всплыло воспоминание: его губы на моей шееи не только, руки, срывающие шелк… Во сне он казался более нежным.Я резко отвела взгляд, но было поздно.