Джинджер почувствовала, что у нее зарумянились щеки.
- Неужели вот так прямо и подумал? Наверное, сейчас решил мне польстить, коварный соблазнитель?.. - Она придвинулась поближе и заглянула Алексу в глаза. - Странно, ты не обманываешь...
- А зачем мне тебя обманывать? - он пожал плечами. - Ты же все равно почувствуешь, если совру.
- Нет, правда... Неужели тебе встречалось так мало красивых женщин?
- В жизни — не очень много. И они были слишком заняты собой, чтобы обращать внимание еще и на меня. Где я, а где они...
- И что ты еще тогда подумал? Наверное, что-то вроде «Вот бы с ней познакомиться?..» Признавайся! - Джин шутливо толкнула Алекса в бок.
- Нет... Я тогда тащил на себе большую лестницу-стремянку, было очень жарко... Хотелось громко выругаться, сесть подальше в тени и никуда не ходить час или два... Так что даже самые красивые женщины меня в тот момент не очень волновали.
- Вот так всегда... Сидишь часами в салонах и у парикмахера, наносишь макияж, одеваешься как можно красивее... А один из лучших мужчин, которые встречались мне в жизни, тащит какую-то лестницу и не обращает внимания... - Она преувеличенно горько вздохнула и прижалась к плечу Алекса.
- Почему, обратил, еще как... Наверное, тогда и начал вспоминать, где видел раньше...
- И когда вспомнил точно?
- Когда приехал сюда с Бриджит... И опять увидел ту самую улыбку... И глаза... - Алекс замолчал. Джинджер почувствовала, как по нему буквально прошла волна холода — наверное, он вспомнил Бридж и загрустил. А вот этого совсем не надо!..
Джин приподнялась, чмокнула его в щеку и обняла покрепче. Теперь совсем другое дело - «холодок» почти сразу исчез, сменившись привычным теплом.
- Скажи... А ты будешь меня любить, когда я... растолстею? - тихо спросила она.
- Для меня ты всегда будешь именно такой, какой я тебя увидел... наверное, именно здесь, вблизи. И насчет фигуры не беспокойся, потом она быстро восстановится, мы с тобой постараемся!..
- Хорошо бы... И еще... скажи честно... Я тебе не слишком часто надоедаю... своим откровенным видом?
- Наоборот, я бы сказал, что это происходит слишком редко... Скоро у тебя будет много других забот, так что сейчас приходится ловить прекрасные моменты при любой возможности.
- Ты такой...
- Какой? - улыбнулся Алекс.
- Необычный...
- Да что во мне такого необычного?
- Не могу сказать словами... Может, почитаешь мне стихи?
- Разве только Шекспира, из той книги, которая лежит у тебя в кабинете.
- Я согласна на любые.
- Когда-нибудь я отважусь и сам напишу что-нибудь этакое... Лишь бы не получилось так, как у персонажа по имени Зед из фильма «Полицейская академия».
- Да?.. Ты напиши, а я потом решу и выскажу свое мнение. Ладно, иди за книжкой...
Джинджер вовсе не хотела превращать Алекса в «подкаблучника», это было бы совсем не интересно. Тем более, что она успела убедиться лично — не все его идеи нужно отвергать. Вернее, можно обсудить, но после все равно придется с ними соглашаться. Пример? Да с той же сумочкой!.. Джинджер тогда согласилась просто для того, чтобы ему было чем заняться по вечерам, и заодно хотелось посмотреть, на что он способен. А оказалось, что эта любительская хрень помогла спасти ей жизнь... Да и сумочка довольно красивая, и туфли к ней удалось подобрать...
Внезапно в памяти возник голос Бриджит: «...Может быть, он и тебя когда-нибудь спасет...» По спине пробежал озноб — ее слова оказались пророческими, даже два раза. Первый — когда Алекс не дал допить тот «химический» коньяк, и второй... Когда с помощью... своих загадочных знакомых вырвал ее из когтей Тода... Надо же, звучит, как в детективном романе!.. «Жизнь за жизнь...»
Тут в гостиную вошел Алекс с книгой в руке и уселся на диван.
- Ну, и что бы ты хотела сегодня услышать?
- Давай я попробую свой старый способ... - Джин придвинулась к Алексу, взяла книгу, полистала страницы и наугад ткнула пальцем. - Вот, это!..
Алекс не очень уверенно начал читать:
Кто осуждает твой беспечный нрав,
Кого пленяет юный твой успех.
Но, прелестью поступки оправдав,
Ты в добродетель превращаешь грех.
Поддельный камень в перстне королей
Считается алмазом дорогим, -
Так и пороки юности твоей
Достоинствами кажутся другим.
Как много волк похитил бы овец,
Надев ягненка нежное руно.
Как много можешь ты увлечь сердец
Всем, что судьбой тебе дано.
Остановись, - я так тебя люблю,
Что весь я твой и честь твою делю. [27]