- Привет, Джек! - сказал Алекс по-русски, но пес его прекрасно понял и завилял хвостом еще сильнее.
- Какие у нас на сегодня планы? - спросил Алекс у Джинджер, когда домработница ушла с веранды на кухню.
- Нужно машину в ремонт отправить, я сейчас позвоню. Приедут, заберут. А ты что планировал делать?
- На аэродром поеду, вдруг рейс подвернется. И так за время этих гастролей на земле две недели просидел, охранником подрабатывал, или как там еще это назвать.
- В твоей мастерской ничего убирать не нужно?
- Нет, я сам буду наводить порядок, а то после ничего найти не смогу.
- Хорошо, занимайся своими делами, мне с Магдой есть что обсудить...
Алекс недолго позанимался на чердаке своими непонятными штучками и уехал на аэродром. Джинджер сразу же принялась выяснять, понравился ли муж домработнице, или нет. Та сказала, что первое впечатление хорошее, но оно часто может обмануть, если человек умеет пустить пыль в глаза, как иногда говорят.
- Да ничего он не изображает, почти всегда такой и есть, - усмехнулась Джин. - Потом убедитесь сами...
- Не буду с вами спорить, я еще с ним очень мало разговаривала. Но думаю, что вы правы. Кстати, где тут у вас... - Магда ловко перевела разговор на кулинарную тему, и женщины принялись хлопотать у стола и плиты. Дальнейший разговор касался только готовки и любимых блюд хозяев дома.
- А вот и наш летчик! - приветствовала Алекса Джинджер, когда он вечером вошел на кухню. - Голодный?
- Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку под пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским...
- Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться, - она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. - Через полчаса будем ужинать, так что иди, переодевайся.
Алекс мылся в душе и переодевался примерно минут двадцать, так что кастрюли не успели слишком остыть. Никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не готовили, а названий того, что они ели, никто уточнять не стал. Не в названиях ведь дело, правда?..
Когда тарелки опустели, Алекс откинулся на спинку стула и сказал:
- Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!
- У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься — тут же попеняла ему Джинджер.
- А что вы умеете? - вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.
- Он многое умеет, но хорошо это скрывает.
- Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда... - Алекс слегка смутился.
- Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.
- И кухонные ножи очень острые, - с улыбкой добавила Магда.
- У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.
- Я уберу со стола? - спросила домработница.
- Да, конечно... Пойдем, - обратилась к мужу Джинджер, - тебе днем посылку принесли.
- Кто?
- Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.
- Пойдем, посмотрим, что там за привет от друзей... Кстати, тиканья часов не было слышно?
Джин сначала удивленно посмотрела на Алекса, но поняла, что он шутит, и улыбнулась:
- Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был чем-то похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.
В ее кабинете у стены, рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Алекс попробовал его приподнять — очень легкий, затем быстро вскрыл упаковку. Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, с надписью на бирке: «Айвазовский, «Бриг «Меркурий» сражается с турецкими кораблями». Судя по выражению лица Алекса, он сразу понял, в чем тут дело.
- Что это за картина? - полюбопытствовала Джинджер. - Это ведь что-то очень известное?
- Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?
- Конечно, мне очень интересно...
И Алекс, как сумел, долго подбирая нужные слова, пересказал ей сюжет этой картины.
26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива. [39]
В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. В ознаменование этого подвига в Севастополе на Матросском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».