– Я правильно понимаю, ты специально ходил тут и ждал, когда освобожусь? Заранее?
– Ага.
Вот так легко и коротко. Не найдя, что на это ответить, я замолчала. Он тоже не спешил прерывать молчание. Так и шли спокойно. Бежать домой как-то не шибко хотелось, хоть усталость уже и начала накатывать волнами. Дома всегда весело, всегда лотерея, что там. А сейчас хорошо и спокойно.
– Ты, должно быть, голодна, – прервал молчание Марк, когда мы снова проходили мимо вчерашней таверны, – можем зайти.
– Не настолько, чтобы голод был выше усталости. Хочу домой. – И ни словом не соврала. Усталость действительно подавляла все остальные желания. – Лучше расскажи что-нибудь? Например, про свою деятельность. Вчера как-то не шибко видела энтузиазм в твоих глазах.
– Моя работа – это моя жизнь. Я всегда на работе. И то, что делаю – это то, к чему я шел всю жизнь. Так что выбор материала для шлифовки меча – это лишь малая крупица. Как говорят придворные, откройте форточку, снова душно.
Я рассмеялась. Аналогия с «духотой» мне была знакома, но до такой формулировки я еще не дошла. Покосилась на его руки. Широкие ладони, привыкшие держать тяжелый меч. Сразу вспомнились кисти моего брата-артефактора. Худые, длинные, с выступающими костями и виднеющимися венами, они всегда приводили меня в восторг. Как, собственно, и вся его внешность. Волнистые волосы до плеч цвета вороного крыла, худое лицо – вся комплекция. Брат был выше меня на голову, и мы подходили друг другу как пазл, когда он, обнимая, просто клал голову мне на макушку. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания.
– Ты чего?
– Да так, в мысли ушла. Родных вспомнила.
– Давно их не видела?
– Угу. Учусь жить без них. Почти научилась.
– Понимаю. Но ты же сама знаешь...
– Да-да, «у мага и воина друзей и родных быть не может», прописная истина.
– Пойми, они наша слабость. Чувства любви и привязанности туманят расчет, который иной раз дорогого стоят. Поэтому я бы на твоем месте если и заводил друзей, то из тебе подобных магов. И то не факт.
– Я тень, а мы всегда работаем поодиночке. Стоп, ты сказал «наша слабость»? Кто же ты? Помню, как пренебрежительно в прошлый раз отзывался о магах, так что явно не из них. Зато у тебя глаза сразу светятся изнутри, как про свое дело рассказываешь. Что же ты в итоге делаешь? Столько слов и никакой конкретики.
– Мы следим чтобы везде все было хорошо и спокойно. Тебе этой информации будет достаточно, – отрезал он, давая понять, что последняя фраза не является вопросом.
– Но родные? – Не унималась я. – Что с твоими родителями? Как они отреагировали на твой выбор?
– Я работаю на корону. Это престижно, туда берут только достойных. В любом случае, я - воин. Уход из семьи был сугубо вопросом времени. – Марк смотрел перед собой задумчиво, что-то вспоминая и взвешивая в уме. Однако, заметив мое расстроенное лицо, решил разбавить обстановку. – Лучше поясни свою «маленькость». У вас в семье все такие невысокие?
– Примерно да. Разве что младший брат выделяется. Его даже некоторые считают за эльфа, хотя он чистокровный человек. Хотя бы потому, что Рилл смуглый, – усмехнулась я, – нет, правда! Он даже зимой темнее, чем я. Меня же родные, наоборот, называли аристократкой голубых кровей, потому что всегда белая и могу сгореть на солнце за несколько минут.
– Может, тогда в роду и правда где-то есть эльфы или голубая кровь?
– Да кто ж проверял. Одно лишь скажу точно – у нас род сильный. Каждый если идет куда-то, то делает это превосходно. Ты бы видел творения моего брата-артефактора! Он даже не учился, делает интуитивно, но изделия получаются чудо как хороши. Остается только влить энергию и готово.
– Покажешь хоть один?
– Когда-нибудь возможно, но сейчас с собой нет. Магистры академии быстро их конфискуют после каждого экзамена, обидно, – насупилась я, – каждый можно приобрести за баснословную цену в профессиональной лавке, а они их у меня просто так отбирают, «зачет сдан, отлично, вы свободны».
Я подошла к ближайшей скамейке, присела. Ну вот, окончательно расстроилась. Еще и ноги болели нещадно. Потерла икры ног, разминая мышцу. До дома еще далеко.
– Может, возьмем экипаж?
– Что? – подняла я сощуренные глаза, находясь мыслями где-то далеко, – не, дойду. Если не хочешь – можешь не идти.