– Госпожа, с вами все хорошо?
– Да, Илин, все хорошо. Мне сейчас очень хорошо. – Счастливо я забралась на кровать, прижимая к себе подушку.
Выходить из комнаты не хотелось. Настроение было до безобразия хорошим и шкодливым. Нельзя, чтобы двор видел меня в таком состоянии, иначе снова придется отстаивать свое место. Подумав, я поняла, что согласна со словами Марка. Не знаю, какие у него были на самом деле чувства ко мне, но той мягкой девочкой, что вышла из академии, я бы здесь не справилась. Как морально, так и магически.
Идти в казармы желание поубавилось, поэтому, снова прогулявшись по парку, вернулась в кабинет, где и просидела до самого ужина. К тому времени я окончательно успокоилась и пришла в свое привычное состояние.
На ужине наше монохромное трио общалось громче всех. Как-то не сговариваясь, мы решили намеренно вернуть бурное общение во время трапезы, как это было раньше, поэтому общались со всеми, до кого могли дотянуться. Недовольная фигура в лице советника только вносила азарта, так что к концу ужина практически все разговаривали и смеялись. Осталось самое страшное. Бал.
– Я это не надену! – воскликнула я, когда Вайолет показала мне платье, которое, по ее мнению, я была обязана сегодня надеть. Не спорю, оно было шикарным, я бы даже сказала, роковым, но явно не в моем стиле.
– Да ладно тебе кричать. Что именно не нравится?
– Хотя бы то, что оно красное!
– Поверь, тебе очень идут яркие цвета.
– Все равно не надену, – скрестила я руки на груди.
Платье было действительно цепляющим. Легкая струящаяся ткань, рельефный корсет со шнуровкой на спине и отсутствие хоть каких-либо лямок или бретелек. То есть абсолютно открытые плечи. Подол и часть лифа прикрывала черная вуаль.
– Зато подумай, как будешь выделяться в толпе? – восхищенно спросила Вай.
– Сомнительное удовольствие для тени. Тем более мы с тобой проходили тему открытого верха. Думала, мы нашли взаимопонимание.
– Лювьен, послушай. Я примерно догадываюсь, что произошло, но поверь, сейчас за спиной даже шрама нет. Попробуй все же надеть. С меня должок.
– Многовато долгов за осень, не находишь? Решила теперь и год с этого начать? – недовольно проворчала я, но платье все же решила надеть. Илин молча затянула шнуровку до состояния осиной талии. Посмотрев на свое отражение в зеркале, я решила, что оно мне действительно идет.
– Подойди, я тебе украшения подготовила. – Вай открыла небольшую шкатулку. Однако едва сделав пару шагов, я подняла негодование по новому кругу.
– Ты издеваешься?
Подол красной ткани расходился разрезом до самого бедра, совершенно не сковывая, позволяя смело танцевать. Заметен он был только при движении. Так же это безобразие выгодно прикрывала черная вуаль сверху.
– Я же говорила, ты произведешь фурор во дворце.
– Ты мне почти каждый месяц так говоришь.
– И чего мнешься? Можно подумать, никогда не видела, как одеваются придворные дамы и ведьмы.
– Видела, – окончательно насупилась я.
– Так что думаю сегодня будет весело.
– А обо мне ты подумала?
– И ты веселись, – обронила эльфийка, выходя из моих покоев.
Вздохнув, я покосилась на бальные туфли на шпильках и со шнуровкой до колена. Перевела взгляд на комплект, оставленный Вай. Черное ожерелье из камней в узорчатой оправе и вытянутые свисающие серьги.
– Если уж играть, то играть красиво, – уверенно проговорила я, отдаваясь в руки Илин.
В результате я меньше всего узнавала привычную себя. Слишком ярко, броско и вызывающе выглядела девушка в отражении. Илин подняла мне волосы наверх, оголяя шею, оставив только несколько прядей у лица. На общем фоне даже макияж не выглядел ярким и броским.
– Не переживайте. Уверена, сегодня многие дамы и ведьмы будут одеты как всегда ярко, так что никто не обратит внимание.
– Спасибо. – Я улыбнулась. Мне стали интересны смешанные чувства, которые испытывала от ее слов. Вроде и хочу постоянно слиться с толпой, раствориться, будучи тенью. Но сейчас, глядя на себя в зеркало и привыкая к тому, какая я, поймала себя на мысли, что хочу, чтобы меня увидели и заметили. – Самое время встряхнуть этих дамочек. – Я хищно улыбнулась, увидев в отражении, как Илин медленно закрывает глаза и прикрывает лицо ладонью.