– Да, я знаю, потому и намерен присоединиться к танцующим исключительно с тобой. – Дружный вздох в округе.
– Вы забываетесь, советник. Мы познакомились только сегодня днем.
Ладони ослабели, выпуская меня из хватки. Однако на лице Марка всего на секунду промелькнула растерянность, мгновенно сменившись решимостью. Легонько поклонившись, поцеловал руку и удалился в сторону балкона. Только тут заметила, как возмущались амулеты, перерабатывая льющийся негатив. Прикрыла глаза, чтоб вернуть ясность ума. На свежий воздух балкона сейчас возвращаться хотелось меньше всего.
– Браво, красотка. Я в восторге.
Открыв глаза, увидела Вайолет, подошедшую с двумя бокалами. Один она протянула мне. Взяв за локоть, повела к лавочкам для отдыха.
– Когда же этот день закончится? – тихо спросила я, отпивая.
– Давай не хныкай. Прекрасно держишься.
– Меня теперь полдвора возненавидят.
– А раньше обожали? – усмехнулась темная, потягивая содержимое бокала и откидываясь на спинку. – Обожают тебя тут только я и Марк. Остальные хотят убить. Ну или в лучшем случае чтобы ты оставила дворец и их в покое, то есть удалилась любым способом. Я думала, ты привыкла.
– Он тоже хочет, чтобы я оставила его в покое. Так что...
– Да брось. Он на глазах меняется, когда ты рядом. Особенно сейчас заметно, как узнал, что ты во дворце.
Я покачала головой, но спорить не стала. Посидев еще какое-то время, эльфийка со свойственной ей легкой грацией пошла танцевать с придворным аристократом. Допивая содержимое бокала, я подумала, что и моя игра еще не окончена. Потому, последовав примеру темной, пошла веселиться дальше. Пару раз видела танцующего Марка, избежать которого мне все же не удалось. Как минимум потому, что в придворных танцах есть много вариаций, довольно откровенных на движения. Так что, танцуя с Марком, не говоря ни слова, подумала, что на тренировках с Айрэном было поспокойней.
Когда бал подходил к концу, а ноги уже не держали, то решила, что с меня хватит и пора идти в покои. Ощущение постоянного взгляда в спину, как и со всех сторон, стало уже настолько привычным, что я не обращала внимания на источник. Не цепляться же мне за каждого. Единственное, чего я хотела, идя в комнату, это покоя, остаться один на один с собой. О домашнем уюте и спокойствии уже не шло и речи.
Войдя в комнату, крикнула Илин. Дождавшись, чтобы служанка вошла в мою комнату, подошла к окну, уперлась руками в подоконник. Парк за окном мерцал снегом в свете фонарей. Красиво.
– Илин, развяжи корсет, я не могу сама. – Действительно не могла. Разве что кое-как, выкручивая руки, развязать саму шнуровку, но не расслабить, так туго был затянут. Обычная практика. Одно из того, зачем придворным дамам нужны служанки, как мне объяснили еще в первые дни пребывания здесь. Сейчас же было ощущение, что я свалюсь от усталости прямо на месте, посреди комнаты. Так что помощь со стороны была незаменима. Прикрыла глаза, с сожалением подумав, что еще предстоит смыть косметику. Наконец, я почувствовала, как шнуровка начала развязываться. Как-то медленно. – Чего тянешь? Я ужасно устала сегодня. – Подождала немного, шнуровка продолжила развязываться, но скорость не прибавилась. – Илин? – Я открыла глаза, увидев в отражении окна того, кого ожидала меньше всего. Марк продолжил так же медленно и методично делать то, что начал. Схватившись за переднюю часть корсета, прижала ее к себе, резко разворачиваясь. Не имея никаких опор сверху, оно просто свалится с меня, если до конца развязать шнуровку.
– Я всегда добиваюсь того, чего хочу, – проговорил Марк с мягкой улыбкой.
– Илин! – крикнула я, вновь чувствуя себя, как серенькая мышка перед матерым котом.
– Ну зачем же, твоя служанка в своей комнате. – Марк медленно провел по моему плечу. – Все так же вздрагиваешь от моих рук. И чего плачешь? Не бойся. – Мягкий спокойный голос завораживал, но что-то глубоко внутри вопило.
– Илин!!. – Наконец маленькая дверь приоткрылась. – Илин! – повторила я. То, что служанка рядом, придавало уверенности. – Что он здесь делает?! Почему ты там?!
– Он советник...
– Ты работаешь на меня! Тебя приставили ко мне! – Советник стоял совершенно спокойно, не сводя с меня прямого взгляда.
– Он советник!