Резко толкнул дверь, она распахнулась настежь от сильного ветра. Охнув, шагнула в заснеженный проем. Небольшой выступ и тропинка на нем, рассчитанная в лучшем случае на одного. Шквалистый ветер мчался между двумя частями башен.
– Это та самая расщелина?! – восторженно обернулась я к Марку. Тот кивнул, довольно улыбаясь.
С тропинки открывался потрясающий вид. Прямо напротив была огромная скала, возносящаяся ввысь дворцом с заснеженными выступами каменной кладки. Соединял две скалы узенький мост из веревок и досок, сейчас укрепленный льдом, громадными сосульками, свисающими вниз. Справа виднелась столица, как на ладони. Слева скалы и горы. Где-то внутри была часть дворца. Внизу черная бездонная темнота. От общего великолепия картины захватывало дух.
– Пошли на ту сторону? – спросил Марк над самым ухом, чтоб не перекрикивать шум ветра.
Я шла первая, он страховал меня сзади, придерживая. Перейдя на другую сторону, обернулась, любуясь великолепием, словно увидела дворец и столицу заново. Наконец Марк толкнул другую дверь, мы оказались в комнатке, подобной той, что была в другой части дворца. Так же мало места и горы бумаг. Отчеты, насколько я успела заметить. Когда же мы вышли из нее, то оказались уже в официальной части, недалеко от рабочих кабинетов. Выходило, что суммарно путь занимал минут пять, вместо привычного получаса. Замерла, переводя дух и восторженно смотря на Марка.
– Почему мне не сказали раньше об этом пути? – недоумевала я.
– О нем из всего дворца знают всего трое. Я, Вай и Селин.
– И Селин?
– Ведьма земли, она помогла прорубить проход в стене и оборудовать комнаты. Даже слуги не знают. Им запрещено туда входить. Вай что-то наколдовала, так что и открыть можем только мы и те, кого провели. То есть теперь и ты.
– Там... внизу... Что там?
– Да кто ж его знает. Может, сердце города, может, еще что. Никто никогда не спускался туда за все время.
– Марк... – Я замялась, не зная, как сформулировать просьбу. Сердце все еще бешено стучало от переполняющих эмоций.
– О, неужели ты даже позвала меня по имени.
– Можно попросить?
– Я же сказал, все что хочешь.
– Спустимся вниз? Туда, в расщелину?
– В бездну? Давай весной, когда потеплеет, – спокойно ответил Марк, обнимая.
Глава 5 Сердце города
Ты не успеешь проснуться,
Кричали ей птицы вдали.
Дайте хоть раз в любви захлебнуться.
Вздохнула и ринулась вниз[29]
Постепенно было решено устроить вылазку в самый конец весны, когда снег не только растает, но и сойдет вся вода. Все же, стекая со скал, она задерживалась в глубине на долго. За это время во дворце воцарился мир и покой.
Я регулярно выезжала извлекать силу иных, проводя долгие опыты в лаборатории кабинета и библиотеке. Вместе с Марком мы кропотливо переводили информацию из трофейной книги. Больше всего привлекала фраза в самом конце фолианта. Там было несколько выносок и ярко выделен итог. Мы смогли перевести его как «Отданная жизнь дарует жизнь, взятая смерть дарует смерть». В общем и целом, вся книга была посвящена тому, как извлечь силу. Собственно то, что я научилась сама, но еще и как внести эту силу в мертвое тело.
Чем ближе подходила весна к концу, тем более взбудораженным становился дворец. Я успела к тому времени изучить большинство имеющихся книг о Сердце города и знала, казалось, все легенды и нюансы. Остальные маги ложи не разделяли нашего с Марком энтузиазма по поводу перспективы спуститься в бездну. Его Величество и вовсе отмахнулся от возможности участия в столь сомнительной авантюре. Одна Вайолет прямо светилась изнутри, вопрошая, что еще я могу эдакое придумать и сотворить. Марк воспринимал это совершенно спокойно, даже флегматично. Вдвоем с Верховной они смогли уговорить короля, убедив его в том, что это открытие его точно увековечит. Больше всего возмущалась Селин. Конечно, это ей предстояло найти наиболее приближенное и уязвимое место в скале и сотворить новый путь подобно выходу из башен к соединяющей тропе.
Что касается этой тропы между частями замка, то я полюбила летать там, над скалами. В той части всегда был сильный ветер, он бешено шумел и рассекал воздух. Там же однажды Марк увидел мои белые крылья. Они совсем окрепли, набираясь эмоций и чувств. Мне нравилось отдаваться чистой стихии ветра, ощущая как сильные порывы проскальзывают по перьям. Летая в очередной раз над горной грядой, не сразу увидела фигуру внизу, привалившуюся к камню.