Говорят, что душа или сознание после смерти уходит на небеса. Видимо, я и им не нужна, потому как все мое существо начало словно стекать вниз. Сквозь тело и кристаллы силы. Куда-то глубоко. Так глубоко, что в один момент из тьмы я выплыла в космос. Величественные туманности, бесконечная россыпь звезд. Бескрайняя красота и свобода. Легкость. Так легко, что я рассмеялась. Опустила взгляд. Я в легчайшем коротком платье небесно-голубого цвета. Длинные волосы до середины бедра отливали серебряным перламутром. Хотя в жизни у меня они едва ниже лопаток. Сама убирала длину. Я легко закружилась не месте. Платье и волосы заколыхались. Свободна. Заливисто смеясь, побежала вперед. Или назад? Не все ли равно куда, если бежишь по космосу и Вселенной.
Внезапно встала как вкопанная. Картинка изменилась. Точнее, изменилась даже не сама картинка, а появилась новая поверх космоса, который меня окружал. Я видела девушку. Странно одетая, в грубых брюках из джинсы и кителе странного материала. Странная, такое носят либо мужчины, либо в лучшем случае на конную прогулку. Хотя в любом случае мужчины, а в том, что это девушка, сомнений не было. Зима, ночь, ровные ряды фонарей. Снег медленно кружится крупными хлопьями. Мимо проносятся странные повозки без лошадей, но все в железе. Девушка идет вдоль ровной монолитной серой стены забора. Сверху колючая проволока, вся покрытая снегом, блестящим в свете фонарей. Эта странная дикость кажется красивой. Тем временем девушка идет, смеясь и улыбаясь от уха до уха. Но тогда почему от нее ощущается боль, а щеки ее мокрые от слез, стекающих не переставая?
Эмоции девушки нахлестывают меня, отступаю назад. Вижу в стороне новую картинку. Огромный зал, свет софит бьет в лицо. На сцене снова девушка, чем-то похожая на предыдущую. Светлые волосы собраны в высокую прическу, в руках скрипка. Полный зал смотрит и слушает, но ей словно все равно, что происходит вокруг. Лицо серое и абсолютно неэмоциональное. Словно она сама мыслями и сознанием не здесь. Хотя музыка чудо как хороша. Стало жутко, я попятилась в сторону.
Я подскочила на месте от грянувшего шума и звуков. Обернувшись, увидела вновь девушку, сцену и восторженную толпу. Вот только если в предыдущем видении были явно изысканные дамы в дорогих платьях и господа во фраках, то понять, что происходит сейчас, я не могла при всем желании. Разношерстная толпа была облачена в кожаные одежды с шипами, увешанными цепями, и с ярким макияжем даже у мужчин. Впрочем, определить пол было сложно. Все в черном, ни одного платья или юбки. Восторженно выкрикивали что-то. На сцене пела девушка, если это можно было назвать пением. Крича в микрофон, она, казалось, хочет вырвать из себя что-то. Рядом на сцене стояли другие музыканты. Гитара издавала странные звуки, грубые и механические. Не привычные, но весьма интересные. Так же играл барабанщик, но вместо привычных перетянутых кожей барабанов, сейчас перед ним были стальные диски.
Стараясь скрыться из этого хаоса, резко побежала в сторону от всех видений. Но вместо этого вбежала в просторную комнату. Относительно тихо и пусто. Ни музыки, ни толпы. Художественная мастерская, судя по мольберту в центре и обилию банок и тюбиков с краской. В углу на полу, обняв колени и уткнув в них лицо, сидела хрупкая фигура. Синие волосы полностью скрывали лицо. Резко подскочив, фигура взяла стоявшее рядом большое ведро с краской. Стало очевидно, что это девушка. Короткий топ и бриджи явно обрисовывали фигуру. Художница с размаху плеснула содержимое банки на стену. Затем, взяв новую краску, проделала так снова и снова. В итоге светлые стены мастерской превратились в полотно, а девушка с рычанием пнула мольберт и снова села на пол, привалившись к стене, не обращая внимание, что вся одежда тоже пропиталась цветом. Я перевела взгляд на упавший холст и вздрогнула. С полотна на меня смотрело знакомое лицо. Стилизованное, художница явно хотела передать то, как видит этого человека она. Но черты, которые хотела передать художница, были слишком узнаваемы. Узкий нос, скулы, небольшая рыжая челка, карие глаза. Вновь посмотрела на художницу. Это я. Мои лицо и фигура. Разве что прическа совсем иная, но это точно поправимо.