– Дорогие мои, вы будете скучать?
– Угу, уже скучаю, – хохотнул король, не принимая мои слов всерьез.
– Безумно, мам. – Идрис отложил книгу и тепло посмотрел на меня. – Я постараюсь быть хорошим королем.
– Да, я знаю, что ты прекрасно справишься.
– Эй, хорош шутить. Не смешно. – Мы оба посмотрели на короля. Как раз понимая, что не шутим.
– Я оставлю вас, мам. Сладких снов.
– Доброй ночи, радость моя.
Идрис вышел, чмокнув меня в щеку.
– Так, стоп. Пояснишь шутку, а то, кажется, устал и не понимаю.
– Послушай. Я прожила достаточно. Отпусти меня.
– Нет, понятней не стало.
– Сила. Она слишком сильно влияет на меня. Сознание не выдерживает потока информации. С каждым разом сила раскрывается все сильней, сминая мое существо. Тело и мозг не выдерживают. Отпусти меня.
– А Идрис? В нем же тоже что-то подобное, насколько я понял.
– У него врожденное, поэтому мозг развивается одновременно с силой.
– Ты решила бросить меня, дождавшись, когда сын достигнет возраста престолонаследования? – Марк смотрел мне в глаза, пытаясь найти намек на то, что я шучу. – Но это слишком рано даже для человека, тем более ведьмы!
– Оглянись назад? Мы столько сделали вместе. Подняли жизнь всего континента на новый уровень! За время нашего правления не было войн. Мы вместе выровняли соотношение воинов и магов. Прекратили гонения и истребления иных.
– Ну а я? Как же я, Лювьен?
– А тебе я родила Наследника. Мне кажется, лучшее наше с тобой творение. Маг-воин. Он будет таким же прекрасным королем, как ты.
– Я ужасный король.
– Тогда я ужасная королева.
– Не ври.
– От вруна слышу.
Так или иначе, но мне действительно было пора. Всю неделю мы трое старались больше проводить времени вместе. Однако с каждым днем становилось все сложнее держать себя при посторонних. Чтобы не было смуты и раздора, только самые близкие знали, что происходит. Все чаще меня приходилось прикрывать от внешних глаз мороком. Как и все чаще я неосознанно уходила в другие миры, забывая о теле в своем.
По моей просьбе в последний день был шикарный бал с живой музыкой. Там я собрала все свои силы воедино и была снова сильной и цветущей. Это было для Марка. Только сын Идрис знал, как мне плохо, то и дело подпитывая меня. Марк был королем уже больше формально. Все негласно выполняли распоряжения Идриса. Впрочем, его отец и сам уже давно не рвался командовать. Ему было главное, чтобы везде было хорошо и спокойно.
Мы все трое сидели на тронах на возвышении относительно танцующих. За время правления мы внесли некоторые коррективы в устои дворца, как нам казалось, в лучшую сторону. Сейчас мы могли спокойно и размеренно наблюдать за танцующими. В честь праздника прибыли многие гости из далека, некоторые даже с других континентов. Я была на пике счастья.
Повернув голову, посмотрела на сына. Идрис. Моя гордость. Почувствовав взгляд, он обернулся и улыбнулся. Светлые волосы спадают на глаза, карие с голубыми вкраплениями. Опустив глаза, посмотрела на широкую ладонь мечника в своей руке. Медленно подняла взгляд, чтобы увидеть родное лицо, и весь мир погрузился во мрак.
...
Лювьен начала медленно падать, сползая с трона. Слуги лихо подскочили, перехватывая ее и унося из тронного зала. Идрис последовал за ними. Марк продолжил сидеть, оглядывая зал. Они договорились с Лювьен, что он ее отпустит, не будет держать. Первые минуты он и правда уверенно держался. Но потом он стал понимать, что вся музыка, голоса, смех и шуршание одежд смешались в один бессвязный гул. Посидев еще немного, осознал, что и цветов он больше не различает. Все серое и безжизненное. Сжав ладонь, еще недавно державшую маленькую руку Лювьен, наконец, понял, что ее действительно нет.
Не выдержав, Марк направился в комнату, куда унесли королеву. Лювьен лежала на кровати, как фарфоровая кукла. Что-то далекое мелькнуло в голове. Когда-то она уже лежала так. Подойдя к кровати, Марк взял ее за руку. Хотелось крушить и кричать. Идрис, стоящий у окна спиной к происходящему, чтоб не смущать, обернулся, почувствовав, что что-то не так.
– Отец, прекрати сейчас же! Не мучай ее!