– Ну и что вы скажете? Что это за чертовщина? Я себя вообще не контролирую.
– А это любовь.
– Ну не... это не она... я бы ее узнала. Ведь всегда все иначе. Взять того же последнего полуэльфа. Я там даже в моменты физической близости все контролировала и чувствовала, а тут...
– А там и не было любви. Влечение, приправленное влюбленностью и бунтом гормонов. При том обоюдно.
– Но... может, как-то можно избавиться? Я же умею блокировать чувства. Заморожу, отрежу, вырежу.
– Нет, пусть будет, пригодится.
– Но...
– Почему-то кажется, что пригодится. Кинь-ка еще раз слепок его ауры…. Угу... Мощный...
– И все равно, это состояние золотого свечения внутри меня тревожит, – я заглянула внутрь еще раз и чуть не заорала, – они белые!!!
– Ха! А я все жду, когда увидишь.
Помедлив минуту, я раскрыла белые крылья. Легкие белые крылья были словно из горного хрусталя, но при этом совершенно невесомые.
– Так вот почему у меня весь день лопатки чешутся...
– Ага. Их ты так легко не выдерешь. А серые покажи? – Раскрыла серые, поверх белых. – Ну и отлично. Еще скажи, что и канал ваш не заметила?
Я сфокусировалась на своей груди, и точно – из нее шел канат.
– Такой толстый? Но мы виделись всего раза три, тут должна быть тонюсенькая ниточка!
– Повезло тебе, девчонка. И челюсть с пола подбери, а то споткнешься. Бесценно видеть твое ошарашенное лицо. А то вначале такая довольная была, думал предложить тебе лимон съесть. – Я насупилась, но он все не унимался. – Да ладно, расслабься. Между прочим, нежность и любовь — это тоже сила.
– Что же вы всю жизнь мне про другую силу твердите?
– Да потому что как раз нежности и любви у тебя навалом. Только раскрыть и развить надо, но с этим ты и сама справишься. А вот когда ты скользкой серой станешь, я не знаю. Мне уже пожаловались сколько ты с убивцем игралась.
– Не знаю. Говорила же, вроде бью, а не бьется, вроде и проклинаю, а не проклинается.
– Вот именно. А знаешь почему серые всегда не заметны? Потому что мы те еще расчетливые твари.
– Но тень...
– Да, тень мягкая и милая, но только потому, что под пушистой шубкой удобно прятать коготки. Ладно, котенок, я спать, бай.
И не дожидаясь ответа, отключился. Я тяжело вздохнула. Спрятала крылья, прикрыла их теневой накидкой. Скрыла и канал. Посмотрела на свечу.
– Что ж, по крайней мере ты сказал, что мы завтра встретимся. Буду ждать. – И задула свечу.
Но Марк не пришел на утро. Ни к дому, ни к лавке. Ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. Ни через три. Ни через месяц. Только в груди все так же жгло. И плечи регулярно болели под тяжестью неиспользуемых крыльев.
И все же моя энергия тогда показала мне видение. Свеча, что сожгла все, до чего дотянулась, вместо того чтобы согреть.
Глава 4 Исчадие Ада с глазами святого
Исчадие Ада с глазами святого
И я был бы верен любимой своей,
Если б она не забыла меня.[6]
Прошло два месяца с праздника конца лета. Осень уже давно вошла в свои права, позволяя каждому живому существу проявлять себя, как ему хочется. Одни запасались материалами и энергиями на год, другие потихоньку входили в депрессию и тоску, кто-то, наоборот сутками проводил в наслаждении осенней красотой. Короткое время, когда природа показывала себя во всей красе. Зеленый цвета почти исчез, зато были тысячи теплых оттенков. Прекрасный пол всех возрастов наконец демонстрировал свои наряды из разноцветных платков, шляп, пальто, перчаток и еще с десяток мелких, но таких важных элементов, составляющих индивидуальный образ. Представитель сильного пола так же пользовались этим временем, устраивая долгие прогулки с дамой сердца. В целом практически каждый мог найти свое место и способ себя проявить.
Но в один день, точнее, вечер и ночь, жители всех городов и поселений предпочитали не выходить из домов. Праздник сбора урожая. Почти из каждого дома доносился аромат пряностей, специй и вкусных блюд. Это было, пожалуй, самым спокойным и мирным в этом дне. Потому что вечером праздновался день нечисти. Считалось, что перед Днем всех святых нечисть и нежить выходит из своих убежищ в поисках новой плоти, посещая каждый дом. Поэтому дворы украшали самодельными призраками и монстрами. Самым популярным был светильник Джека – тыква с вырезанной страшной рожицей и удаленной сердцевиной, куда ставили зажженную свечу. Также было принято одеваться в страшные костюмы. И то, и другое было необходимо, чтоб нечисть и нежить приняла вас и ваше жилище за «своих», обойдя стороной. Но и это было не самым страшным. Простой народ всего континента предпочитал отсиживаться по другой причине. Маги. Нет ничего хуже пьяных магов в день нечисти. Поэтому даже самая дикие чудовища в эту ночь выли себе где-то глубоко в норах и лесах, стараясь чтоб их не заметили. Единственные, кто мог спокойно ходить вечером – это дети. Самые смелые ходили от дома к дому, выпрашивая сладости. Уж маги-то точно знали, как на самом деле выглядит то или иное чудовище, а потому накладывали на себя такую реалистичную иллюзию, что слишком впечатлительные и нервные могли начать заикаться. В этот день маги и адепты «отводили душу» в тавернах или гуляньях. С магами в целом мало кто может поспорить, жизнь дороже. Поэтому на утро никто не удивляется, наблюдая в некоторых местах руины или кратеры от взрывов. Конечно, потом сами же маги и восстанавливают разрушенный город, но вот пережить ночь нечисти...