– Эй! Ты что творишь?
– Ну ты ж кот, а вы вечно прилизываетесь. – Рилл уже откровенно потешался.
– Я и шипеть умею!
– Угу, тогда я пошел за коробкой. Котяшки любят в них сидеть, это их успокаивает. – И сбежал быстрее, чем в него долетела подушка.
Среди адептов было непривычно пусто. Уже никто не язвил и не высказывал недовольства по любому поводу. Самые активные выбыли. Они заранее получили письмо с сообщением, что им не рекомендовано более посещение академии. Отчислены, если быть проще. Теперь лучшее, на что они могут рассчитывать, это должность помощника мага или магистра. Все, кто имел право, уже пришли, и мы ждали ректора. Про себя отметила, что нас убавилось на треть, если не больше. Все же не зря так боялись гостей из столицы. Каждый адепт сидел погруженный в свои мысли, лениво переговариваясь с товарищами. Даже вечно цветущая друида выглядела вялой.
Как-то сами собой вспомнились первые осенние дни этого года. Тогда все казалось таким простым и интересным. Учеба с адептами, где каждый уникален. Работа в лавке, с вечно чем-то недовольной Марго, но при этом учащей жизни вне магии. Соседки, с которыми всегда весело из-за их приключений. Вроде гуляют каждую неделю, а истории всегда разные. Марк... как бы ни хотелось гнать от себя мысли о нем, но он пробудил что-то, что спало. Что-то, что было со мной с самого рождения. Дал белые крылья, хотя все знают, что многие маги за всю жизнь так и не могут их получить. Даже основные крылья специализации обретают только сильные маги. Только это меня и держало все эти месяцы. Осознание того, что я хоть знаю, каково это.
Уйдя в свои мысли, пропустила момент, когда вошел ректор. Обратила внимание только по идеальной тишине. Как и полагается, длинная речь, как много мы сделали и чего достигли. Позже как подтверждение перед каждым адептом появился пергамент с списком имен и суммарными баллами. Очень удивилась, обнаружив себя в лучших. Постепенно послышалось шуршание и шепотки. Да, после оглашения результатов уже никому не было интересно, о чем вещал ректор. Но и ректор нас знал слишком хорошо.
– ...Да, я понимаю, что все устали, а кому-то, наоборот, не терпится перейти к подготовке к последнему экзамену. Но у меня для вас что-то интересное. – Все мгновенно затихли в ожидании. – В ходе совещания члены экзаменационной комиссии решили дать вам поблажку. Вы первые, кому выпала честь выполнить указ короля о проведении экзаменов расширенным составом. Поэтому вас на неделю отправляют на практику – работа с «иными» детьми с целью отдыха. – Гробовая тишина продолжилась, но теперь потому, что мы ничего не поняли. Глядя на потерянные лица адептов, я поняла, что у всех так же не сходились шестеренки. Как вообще можно уместить в одном предложении такие понятия, как практика, работа и отдых? – Будьте готовы на рассвете, вас доставят. Благодарю за внимание, вы свободны. – И сам первый вышел, пока адепты не пришли в себя и не начали задавать вопросы. Единственное, что я поняла – это работа с иными. Так называли живых детей, в которых поселилась сила, но нерожденные маги. Те, кто только учились жить с ней. Детская психика еще хоть как-то могла ее принять, дать образ. В то время как взрослые люди были обречены в лучшем случае сойти с ума.
Рилл ушел на закате. Мы долго стояли обнявшись, молчали. Слова были не нужны и даже излишни. Не известно, когда мы теперь увидимся. То ли через несколько месяцев, то ли через годы. Собрала посылку с мелкими заряженными артефактами и эликсирами. Договорились, что я дам ему свои координаты, как обживусь где-то. Понятно было, что в том доме, где живу сейчас, я останусь ненадолго. На прощание чмокнула, попросила передать привет маме.
Друг, которого я оставил,
Среди многоэтажных скал.
Поменяться бы с ним местами,
Чтобы я его верно ждал.
Эта ноша осядет пылью,
В сердце вклинится глубоко.
Между нами дремучей хлябью
Снова выросло «далеко».[11]
Что брать с собой, я решительно не знала. «Неделя практики» – и никакой конкретики. Решила ограничиться простыми универсальными амулетами и эликсирами. Конечно, прихватила артефакт брата. Ну и мелочи, вроде утепленной одежды. Вроде ничего особенного, а все равно вышло два крупных мешка. От переживания и тоски не могла уснуть почти всю ночь, поэтому, когда за мной приехала карета и позвали «адептку Лювьен», я уже была давно одета и готова.