– Ну как?
– У меня слов нет... Это так красиво и сильно...
Все деревья стояли в толстом слое инея. Даже каждая иголочка высоченных сосен, каждая маленькая веточка берез – все было словно выточено из хрусталя. На темно-синем небе смотрелось особенно роскошно.
– Это еще что. Сейчас, подожди чуть.
А потом начался рассвет. Никогда не вдохновлялась им. Мне был куда ближе и интереснее закат, окрашивающий небо и весь мир в яркие сочные цвета.
– Снимаю шляпу, – проговорила я, глядя на окружающее преображение. Свет, преломляясь, окрашивал снег и сугробы во все цвета радуги, но при этом совершенно нежных и воздушных оттенков. Радовало еще, что совершенно не было никого вокруг, кроме нас. Пользуясь случаем, я раскрылась и начала медитировать, вбирая в себя пограничную энергию трансформации одного состояния в другое. Но вот спустя какое-то время прозвучал звонок, и из разных корпусов полилась музыка. Все просыпались, скоро тут будет не протолкнуться.
– Кстати, а где темные? – запоздало спросила я.
– Они отказались. Сказали, что спать легли только под утро.
– Если быть точнее, то они сказали, что в гробу видали утренние подъемы, а если мы не отстанем, то и нас...
– А так можно было ответить? Учту...
– Лювьен! Еще скажи, что жалеешь.
– Нет, но и утренние подъемы не люблю.
Итак, дни потянулись один за другим. Насыщенные и красивые. Светлые были в основном в первой половине дня, зато рано уходили. Темные, наоборот, как вампиры – выходили на улицу после обеда и ложились спать только под утро. Мне было интересно встречать как рассвет, так и закат, ночь – так вообще отдельный вид прекрасного. Поэтому я отсыпалась днем. А еще мы много медитировали и восстанавливались. Конечно, мы еще и помогали иным. Кто-то готовился к новогоднему вечеру, а кто-то просто хотел узнать что-нибудь полезное. Так, например мы много работали с Нейлиром и даже, можно сказать, сдружились. Его привело в восторг, как быстро я его успокоила, поэтому он попросил научить его контролировать себя. Конечно, сначала долго извинялся за случай вечером, но в целом оказался довольно милым иным.
В предпоследний вечер года случилось нечто необычное. Мы с ребятами провели финальную репетицию. Завтра вечером они перед всеми покажут сами, чему научились. Отправив их, захотела немного расслабиться. Поставив кристалл с музыкой, решила потанцевать в одиночестве. Изредка я позволяла себе такое, когда была уверена, что никто не видел. Но почти сразу откуда-то с верхней балки упал блокнот. Тот самый, с которым всегда ходил Нейлир. Всегда было интересно, что же он в нем делает. Пролистав, увидела рисунки. Много набросков, зарисовок. Увидела нас на сцене. Действительно эффектно. Во многих зарисовках узнала себя. Вот я работаю с иными, обучая их магии иллюзий. На многих я просто улыбалась. С разных ракурсов. У парня явно талант. Заметила движение. Спрыгнув, он подошел быстрым шагом. Забрав блокнот, убрал его во внутренний карман. Думала, он будет высказывать недовольство или просто молча уйдет, но вместо этого он протянул мне ладонь.
– Разрешите пригласить вас на танец?
– Я не танцую, – смущенно отпустила глаза.
– Тогда что вы делали минуту назад?
– Так, немного двигалась, разминала тело.
– Значит, ваше тело размято и готово к танцу.
Не успела сказать ничего в знак протеста, потому что он все-таки взял меня за руку и резко притянул к себе, положив другую ладонь на талию.
– Я правда не танцую. Просто не умею.
– И что? Это же так просто.
– Не проще, чем петь, не имея голоса.
Вместо ответа он сам повел меня в танце. Быстро и ярко, я словно порхала в его умелых руках. В какой-то момент пришел образ Марка. Его голос в голове и тоска в груди. Тепло свечи против холода льда. Канал ощутимо потянуло. «Прочь из моей головы! Ты бросил меня!» Не зная, куда деть глаза, смотрела по сторонам. Куда угодно, только не в лед, когда в груди горит свеча...
– Неужели и я смог вас чем-то удивить? – спокойно проговорил Нейлир, даже не сбив дыхание, будто мы стояли и вели светскую беседу.
– Вы все меня так или иначе чем-то удивляли, – еле смогла проговорить я.
– Почему я вам так не нравлюсь? Вы часто сторонитесь меня.