Своего первого взрослого иного я встретила спустя месяц работы в патруле. В задании числились координаты деревни, а также что это взрослый мужчина, деревенский кузнец. Конечно, на вопрос, можно ли заменить задание, я получила отрицательный ответ.
Когда я прибыла, жители деревни встретили меня весьма неоднозначно. Одни радовались и спешили показать мне дом иного, другие, наоборот, упрашивали меня пощадить кузнеца и оставить его живым. Выяснилось, что это не только отец семейства, опора дома и очага, но и главный кузнец округи, многие считали его лучшим в своем деле. Чем ближе я подъезжала и чем больше узнавала, тем больше ощущала себя палачом. Но, так или иначе, я пришла. У ворот меня встретили трое детей разного возраста. Попросила их позаботиться о моей лошади и вошла во двор. В глубине слышались громкие удары молота о железо. Должно быть, кузнец был как раз за работой. Из дома вышла молодая женщина и сразу кинулась ко мне.
– Помилуйте, госпожа ведьма! Он ни в чем не виноват! Он больше ничего не сделает! Мы проследим! Мы пропадем без него.
– Послушайте, давайте я для начала хоть просто поговорю с ним.
– Не стоит... давайте лучше я?
– И что вы ему скажете?
– Он сейчас скоро успокоится в кузне и вернется... тогда... может быть...
Было видно, насколько женщина сама не верила в то, что говорит. Конечно, не послушает. Не удивлюсь, если и из кузни он уже не первый день не выходит. Вздохнув, положила ей руку на плечо, чтоб она не шла за мной следом. Развернувшись, я направилась в кузню. Кузнец был ожидаемо высокий и сильный. Волосы перетянуты на лбу широкой лентой, чтоб не лезли, распаренная рубаха с коротким рукавом, уже давно мокрая от пота и жара, плотно прилегала к телу. В самой же кузне простому человеку было находиться опасно. Отовсюду ревело пламя, металл уже давно раскаленный до жидкого состояния заливался в отведенные сосуды, но и там не застывал. У самого входа, где было наиболее прохладно, лежали заготовки для мечей, пока без рукояток. Чудная работа, тонкие настолько, что и не заметишь, как отрежешь себе руку.
– Я успею... я должен успеть... – бормотал кузнец и вновь бил молотом по стали, придавая ей форму.
– Куда торопимся, уважаемый?
– Не успел... – кузнец дернулся, как от удара, взглянул на меня из-за плеча, швырнул заготовку в воду. Должно быть, когда-то холодная, сейчас она мало чем отличалась от кипятка. Кузнец двинулся ко мне. Иронично, что огромный молот он из рук не убрал.
– Так куда торопимся? – я вышла из кузни. Дышать стало сразу в разы легче.
– Я должен сделать мечи для армии мне подобных.
– Армии? Разве сейчас война? – старалась я сделать нашу беседу максимально легкой и непринужденной. Однако кузнец говорил низко и глухо. В глазах сиял синий отсвет силы иных.
– Еще нет. Но это вопрос времени.
– Так можно обо всем сказать. Может, чаю попьем? Тоже своего рода вопрос времени.
– Ты же ведьма? Одеяние и знакомое свечение об этом говорит. Тогда к чему эти разговоры? Вот только я просто так свою семью не отдам.
– Так я на них и не претендую. – Разговор все больше заходил в тупик, но я катастрофически не знала, что делать дальше. Если безумие иного действительно достигло апогея, то мне ничего не останется, кроме как ликвидировать его, что равносильно смерти. Вот только одно дело убивать нечисть и нежить, что изначально сами желают лишь убивать и мучить, а другое – осознанного человека, который даже в безумии мыслит в первую очередь о семье.