– Ты пришла убить, – его лицо было словно каменная маска, но вдруг на долю секунды оно полностью изменилось на скорбное. – Помоги мне... НЕТ! – и он с воплем ударил молотом в полуметре от меня. Дернул головой, а когда вновь поднял глаза, то снова выглядел равнодушным и жестоким. – Я не сдамся без боя, – проговорил он и кинулся на меня. Мне только и оставалось, что сливаться с тенью и уворачиваться от огромного сильного мужчины, то и дело перекатываясь по траве и подпрыгивая над пролетающим молотом.
Атаковать самой мне не только не хотелось, но и я не знала как. Да, я знала, как полностью его обезоружить, как лишить силы и ликвидировать, но всего этого мне не хотелось. В какой-то момент стала замечать, что синее мерцание силы иных уже не только у него в глазах, но и проскальзывает вокруг. Решив, что мне нужно подумать, я резко отскочила в сторону, образовав вокруг него непроницаемый щит в виде сферы, заперев его внутри, подняла над землей. Кузнец продолжал кричать и пытаться пробить стены сферы. Отдышавшись от забега, стала рассматривать иного заново. Вдруг заметила, что когда он бьет о стены магической защиты, то его сила вроде как отскакивает каплями, но тут же возвращается обратно. Во мне проснулся исследователь.
Вытянув низ сферы до состояния острого угла, заметила, что все же есть элементы силы, которые не могут подняться и вернуться в тело носителя. Тогда я сделала то, до чего не додумывались и не рисковали маги и ведьмы до меня. Заострив и верх сферы до острого состояния, подцепила сырую энергию, подобно той, из которой работала сама, и впустила иного, попуская ее через верх и низ сферы. Таким образом окончательно зафиксировав иного внутри. Открыла поток и дала чистой энергии войти в тело кузнеца, сливаясь с уже имеющейся в нем силой. Глаза его стали откровенно синие, а атаковал он, уже не переставая. Я подошла и подставила флакон для сбора силы под нижний угол образовавшейся капсулы. Выдохнула и открыла поток энергии полностью. Хуже уже не будет. Если умрет, то какая разница от ликвидации или от не удачного опыта. А если он мутирует, то придется его убивать уже как нечисть.
Но даже слабая надежда исполнилась. Чистая энергия вытеснила силу мутации. В конце концов, кузнец обмяк без сил, а сосуд под ним был полон сияющей силой иных. Не веря своим глазам, я взяла флакон в руки и убрала блокирующую сферу, предварительно прикрыв поток вновь. Посмотрела на дом, где из окна за нами напряженно наблюдала жена кузнеца и дети. Кивнула и махнула им рукой.
– Он жив? – не веря своим глазам, на меня смотрели дети, ощупывая отца и понимая, что без сознания, но дышит.
– Он жив! – воскликнула женщина и кинулась ко мне.
– Надеюсь, мне не нужно говорить, чтоб вы не распространялись?
– Благодарю, госпожа ведьма! Но как?!
– Долго объяснять.
Объяснять ничего я не стала и в патруле. В отчете лишь числилось, что я ликвидировала иного. Видя офисных работников, понимала, что им на мое открытие все равно. Но оно могло пагубно сказаться на простых магах и ведьмах, если попадет не в те руки или если кто-то додумается сам проделать подобное. Потому что так можно не только легко убить мага, но и всадить в него мутацию иных. Страшное и глобальное изобретение.
Зато мне жить стало в разы легче. Я уже не боялась, что встречу иного, работая быстро и безопасно. Даже когда встречала детей-иных, и мне было необходимо поставить на них маячок, чтобы к ним прибыли необходимые служащие и забрали их в специализированные заведения, уже не переживала за них. Да, я продолжала часто тосковать. Тянущая связь из груди упорно не проходила, что бы я ни делала. Поэтому я не задерживалась долго в столице, убегая в работу.
В конце концов, все было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Это произошло в середине лета.
Нейлир уже два месяца как поступил в академию магии в ближайшем от столицы городе и усердно ныл мне по кристаллу связи о том, что их там заваливают теорией и запрещают работать на практике. Рассказала ему о способах магистров усмирять слишком буйных. Также попросив не подставлять меня, как наставника и поручителя.