Кто-то ждал ее с мольбою, среди ночи просыпаясь,
Кто-то звал ее водою, жадно ею упиваясь
Кто же снял с нее одежды, кто бросал в нее камнями,
Не оставив мне надежды на тетрадь с ее стихами,
Где она, я хочу узнать,
Я зову ее, стоя у окна.
Если б кто-то решил распять женщину,
Это была бы она.[20]
В целом вечер прошел удивительно атмосферно. Помощники магов оказались классные ребята, и не только не дебоширили сами, но и предлагали пройтись пошуметь другим, если те начинали буйствовать. Мне было над чем подумать из их диалога, но я намеренно вырезала из себя все мысли и надежды. Он меня предал. Не остановил, не объяснился.
К приходу брата я убрала все иллюзии с дома. Хотела, чтоб он видел все таким, какое оно есть на самом деле. Приготовила полноценный вкусный обед. Уже не помню, когда в последний раз заморачивалась в еде, тем более для кого-то. Но этот кто-то мне был очень дорог, и тем более мы давно не виделись. В дверь коротко постучали. На пороге стоял Рилл, весь в сумках и мешках.
– Дай пройти, вещей много. Тут от маман и не только. Всякие полезности и приятности. – Разгрузив братишку, дала ему отдышаться. – Ну как ты, малышка?
Вроде такое простое выражение, но после него и того, с каким тоном было сказано, слезы градом покатились из глаз. Я не плакала ни разу за все эти месяцы. С того вечера летом. В тот вечер слезы просто не пошли, потом неделю я не позволяла себе плакать, а потом не шли они уже сами, как бы больно и тоскливо ни было.
Мы сидели на кухне, потягивая чай. Слова не шли. Рилл в целом не говорит много, а мне было нечего сказать.
– Рассказывай, – отрезал братишка после очередной паузы.
– Мне нечего рассказать.
– Да, я так и понял по твоим письмам. Раз в несколько недель в лучшем случае.
– Что мне рассказать? Я работаю. В дороге. Вам описать последнее убийство нежити? Или нечисти? Или то, как ребенок рыдал при виде меня, понимая, что его нашли и скоро заберут?
– И с каких пор ты стала такой ограниченной? Подай нож, пирог нарежу.
– Держи. Только он тупой, все забываю заточить, – пропустила я мимо ушей первую часть фразы.
– Тупой мужик твой, а нож заточить можно. Посмотри на меня, Лу. – Я медленно подняла глаза. Рилл был единственный, кому позволяла так меня называть, если не считать это намеренным псевдонимом. – Ты же не такая. Ты найдешь прекрасное в каждом дне. Помню, ты писала, что каждая поездка для тебя как новое приключение. И ты чувствовала себя нужной. Как же твой подопечный? Ты нужна им всем.
– Да никому я не нужна! – меня это ужасно задело, я вскочила, злые слезы снова жгли глаза. – Не буду я, будет другая! Или другой!
– Да. Но для тебя не будет другой. Ты тень, Лювьен. Никто не просит тебя быть светлой. Я же прошу тебя не зацикливаться на тьме. А про твоего мясника я давно говорил, чтоб держалась от него подальше.
– Какая разница, это все лишь энергия.
– Разница в тебе и в том, чем ты орудуешь. Посмотри на свои волосы, ты очень сильна даже для простой тени.
– Откуда тебе знать. Ты не знаешь, каково это, видеть осколки своих чувств под ногами.
– Да, ты права. Я и не маг, но очень много читал. Особенно заинтересовался вопросом твоих крыльев. Знаешь, белые крылья нельзя потерять или уничтожить.
– Это всего лишь мнение, легенда.
– Как и существование белых крыльев в целом. Простые жители мира говорят о крыльях чувств как о чем-то эфемерном и сказочном. Но ты видела их. Значит, они еще появятся. Просто не обрезай их сама.
Рилл пробыл у меня еще три дня, перед тем как уйти. Вообще у него было много дел, но приехал он специально, чтобы проведать меня. Сказал, что очень беспокоился. Мы договорились, что я хотя бы попробую начать заново.
Глава 5 Слишком близко
Я наконец-то понял,
Меня не держат корни.
И при любой погоде
Я внутренне свободен.[21]
Я бы могла сказать, что сразу после диалога с братом все было хорошо и пошло в благоприятном русле, что сразу я нашла в себе силы и снова начала видеть прекрасное, что снова начала улыбаться... Но нет. Мы живем не в сказке, и суровая реальность не так чудодейственна.
Процесс самовосстановления был долог и тяжел. Началось все с того, что я позволила себе плакать. Да, по-прежнему дома, когда никто не видит, но хоть так вытаскивая из себя все, что накопилось. Помогал не сорваться в бездну безумия и отчаяния Нейлир. Я по-прежнему не говорила ему о том, что терзало меня, он бы не понял масштабов. Позже поймет, но не сейчас. Но ему нужен наставник. Во-первых, уже хорошо зарекомендовав себя в магическом патруле, я не так боялась, что его вышвырнут из академии. Во-вторых, однажды у него начнется практика, а вместе с ней посыпятся и вопросы. Нужен кто-то, кто объяснит и разжует. Магистры объясняют саму суть, для всех адептов в целом. Для индивидуальных вопросов есть наставники. Все маги и адепты разные, это нужно учитывать.