Выступления были разные, а главное, зрелищные. Были и метатели ножей, и жонглеры факелами, и просто танцоры, и вокалисты. Толпа постоянно двигалась и общалась. Одни подходили, другие, наоборот, насмотревшись, уходили по своим делам. Постепенно я подошла почти вплотную к сцене. Отделяло от неё лишь ограждение. Уже стемнело, и в воздух запустили бумажные фонарики. Красиво и атмосферно. На секунду екнули воспоминания, но я привычно прогнала их.
– Сейчас начнется!
– Да! Обещали, что она будет после фонарей, – услышала я фрагмент диалога стоящих позади меня. Стало любопытно, обернулась.
– О ком вы?
– Пфф, – закатили глаза говорившие, – совсем деревня, что ль? Знать надо.
– Весьма информативно...
– Ой, да иди ты. О! Сейчас начнется!
Я обернулась. Прожекторы на сцене выключили, оставив только один, по центру, освещающий белым светом. В гробовой тишине вышла темная эльфийка. Черные прямые волосы блестели, струясь ниже талии. Сквозь них виднелись характерные заостренные ушки. На шее кожаный ремешок на манер чокера. На груди был топ. Называть это рубашкой у меня язык не поворачивался. Просто широкая черная ткань, схваченная и перетянутая на груди цепью на манер шнуровки. На руках кожаные перчатки без пальцев. Широкий кожаный ремень удерживал просторные черные брюки свободного кроя, заправленные в сапоги до колен на высоком каблуке и платформе. Выглядело дерзко. Очень дерзко. Подчеркивал образ яркий макияж черных век и длинная стрелка, почти до самого виска. В руках механизм, усиливающий звук. Будет петь. Послышалось искусственное завывание ветра и ритм гитары. Но на сцене инструментов не было, значит, кристалл записи. Помню, мне кто-то говорил, что столичные маги так любят делать.
Волки уходят в небеса,
Горят холодные глаза.
Приказа «верить в чудеса» —
Не поступало.
И каждый день другая цель:
То стены гор, то горы стен.
И ждет отчаянных гостей
Чужая стая.
Каждое слово эльфийки падало камнем куда-то в самую глубь сознания. Смотрела на нее с восхищением щенка перед матерым волком. Голос у нее оказался низкий, с бархатными нотками. Весьма завораживающе. Теперь понятно, почему ее так ждали. Мне стало ужасно интересно, кто она. Аккуратно высвободила тень, потянулась к ней, прощупывая. Защита на ней стоит шикарная, под стать хозяйке. Как раз она и была той ведьмой, что творила. Это только подстегнуло азарт и интерес. Добавив к тени еще и тьму, начала растворяться в защите. А это интереснее. Наконец, нашла артефакт, оказавшийся тем самым чокером. Но что я вижу, тут энергий намешано – разве что тени нет. Действительно, только ее и нет. Остальные все, включая стихийные. Что ж, значит пойдем с козыря. Добавив тени, скользнула за ошейник. А вот и настоящая ведьма. Широкие кожистые черные крылья переливаются, источая тьму вокруг. Того же цвета облегающее платье, поверх прозрачная накидка, шевелящаяся на каждое движение. Столько силы – я залюбовалась.
Позор и слава в их крови,
Хватает смерти и любви,
Но сколько волка не корми —
Ему все мало.[22]
На этих словах она, казалось, смотрела в саму душу. Так обычно говорят про мой взгляд. Аккуратно вернула все обратно – и защиту, и все, что было. Подумала, что она явно может позволить себе петь в таком виде со сцены столицы в праздник. Когда эльфийка допела, я решила, что мне пора уходить. Сливаться толпой – это самое легкое, что может тень. Тем более под такие бурные овации. Оставила фантом рукоплескать вместе с толпой, дошла до Луны и только потом развеяла. Никто не заметит, что одним зрителем стало меньше. Ехать по основным улицам было долго, все же праздник, поэтому я решила добираться через дворы.