- Ох, - тяжело вздохнул Алок, - да мясо они едят и молоко пьют. Ладно, уж, так и быть схожу к гномам, попрошу еды для твоей зверюги…
Я присела на одеяло, погладила мягкую шерстку, Рыська приоткрыла сиреневый глаз и совсем по-кошачьи мяукнула.
Приручили рысек уже давно, и в питомниках выращивали магически селекционированную разновидность, дающую возможность подчиняющей привязки к хозяину. Правда, держали их не как домашних питомцев, а как идеальных защитников. К пяти годам рыськи достигают взрослого состояния и могут принимать свою боевую ипостась - шерсть заменяется на твердые иголки, плотным панцирем облегающие тело, на крыльях появляются здоровущие когти, а клыки при укусе выпускают яд. В своем же нормальном состоянии - это очаровательные мягкие и пушистые кошечки, правда, вырастают они до размера среднего дога… Цвет шерстки варьируется у них от лимонно желтого до густо оранжевого. Вот такой насыщенно оранжевой и была наша Рыська. Считалось, что чем темнее шерсть, тем более сильное и жизнеспособное животное получится в будущем. К сожалению, рыськи из питомников были почти сплошь светленькими, и их способность к перевоплощению ограничивалась всего несколькими разами…
Вошел Алок, прижимая к себе большую корзину.
- Ну, звереныш, иди, поешь.
- Она не звереныш, она Рыська! - я подняла котенка и подтолкнула к поставленной Алоком миске с молоком. Алок поставил рядом еще одну мисочку с мелко нарезанным мясом. Рыська подошла, понюхала мисочки, потерлась об Алока и жадно набросилась на еду.
- Вот, даже поблагодарила, а ты - звереныш!
- Не звереныш, не звереныш… - Ал обнял меня, присаживаясь рядом.
- А там что? - постаралась заглянуть я в корзинку.
- Кана гнездо из специальных трав сделала, сказала, чтобы блохи не завелись…
- А откуда она про эти травы знает?
- Да, вроде, раньше в питомнике работала, обещала потом зве… Рыську посмотреть.
Зве-Рыська к тому моменту закончила трапезу и, смешно переваливаясь из-за ставшего толстеньким пузика, направилась к нам. Громкое мурлыканье огласило наш шатер, подошла к Алоку и принялась об него тереться.
- Правильно, кто кормит - тот и хозяин, - погладил Ал кисулю.
- Нет, это она тебя так помечает, как свою собственность…
- Тебе просто завидно, что она меня хозяином признала! - Алок, играючи завалил меня на подушку. А вот это он, похоже, зря - Рыська тут же распушилась, зашипела и растопырила крылышки, да еще и начала наступать на Ала…
- Все, все, маленькая… Меня никто не обижает, - подхватила я котенка, пока она не вцепилась во “врага”, - Меня защищает, значит, я хозяйка!
Рыська немного успокоилась и, обиженно пофыркивая на Алока, поковыляла к своей корзинке. Ой, надо ее подсадить, бортик-то у корзинки вон какой высокий… Но дите замечательно справилось и само - подпрыгнула, уцепившись коготками за край, а потом, смешно помогая себе крылышками, перекувырнулась в корзину, немного повозилась там, устраиваясь, и затихла.
А на следующей неделе Рыська впервые взлетела. Причем произошло это в шатре, когда мы с Алоком забавлялись, играя с ней клубком. Кто испугался больше мы, не обнаружив вдруг ребенка на одеяле, или она, не обнаружив одеяла под собой, сказать сложно… Мы с Алом лихорадочно перебирали раскиданные подушки в поисках пропажи, когда из-под самого потолка раздалось жалобное мяуканье. Маленькие крылышки лихорадочно трепетали, удерживая в воздухе толстенькое тельце, сиреневые глазки с испугом и непониманием смотрели на нас. Алок рассмеялся:
- Где-то я недавно видел такой взгляд, - и, приподнявшись, достал ребенка. Она тут же мертвой хваткой вцепилась в его одежду.
Вскоре Рыська освоилась со своим новым умением, и мы стали брать ее на прогулки. Она весело кружила около нас, послушно прилетая по первому же зову. Тогда Алок решился на эксперимент и перекинулся, когда я держала Рыську на руках. Я очень переживала, что она может испугаться, но появившийся дракон вызвал у нее бурю восторгов. Она вырвалась из моих рук и принялась кружиться вокруг Алока. После этого мы стали еще и летать на прогулку…
Глава 27.
В тот день почти все мужчины и Дина вместе с ними уехали в ближайшую деревню за продовольствием и фуражом с самого раннего утра. В лагере оставались только Бор и Аст в охране и Мурен, который сегодня кашеварил. Кана еще до восхода ушла в лес за всякими травками. Я решила не ехать в деревню, предпочтя просто выспаться… Рыська сладко спала в своей корзинке, которая уже становилась ей маловата…
Я послонялась по лагерю, потом Мурен окликнул меня, предложив позавтракать. Сам налил себе большую кружку теплого молока и уселся напротив. Я похвалила его стряпню, которая, как и всегда, была просто бесподобна, а потом поинтересовалась, что же я все-таки ела…
- О, это фирменное блюдо моей тетушки - омлет с мясом и папоротником!
- А я думала тут грибы… Мурен, а здесь грибы вообще растут?
- Да, и даже много…
- А ядовитые бывают?
- Нет, все зависит от того, как их приготовить… А ты что, за грибами собралась?
- Пойду, прогуляюсь… Делать все равно нечего, наши только к вечеру обещали вернуться.
- Далеко не уходи только, - напутствовал меня гном.
Я прошлась по ближайшему перелеску… Что-то не видно в нем грибов… Сухо, давно дождя не было… Потом вспомнила лес, который мы видели с Алоком на склоне горы - он стоял, окруженный горами, как бы низинке. Там должно быть помокрее… Обернулась и полетела к намеченному лесу. В нем действительно были грибы, де еще такие красавцы! Я медленно продвигалась по лесу, наслаждаясь тишиной и покоем и собирая грибы в большой мешок, что вручил мне Мурен. Вдруг я услышала детский плач. Выбежала на полянку на краю леса и оглянулась в поисках плачущего ребенка. Девочка лет пяти стояла на скальном карнизе, расположенном на высоте где-то двухсот метров. Она испуганно прижималась к стене за спиной и уже только тихонько всхлипывала. Как же ее снять оттуда? Почему-то вопрос, как она туда попала, даже не возник у меня. Ну, положим, вниз я слевитировать смогу, а вверх на такую высоту мне не подняться… Я осмотрелась - вроде справа гора более пологая, наверно можно будет подняться там… Отчаянно цепляясь за кусты и выступы скалы, я добралась до горизонтального карниза и медленно двинулась вдоль него. Вдруг откуда-то взялись виверны, они кружились и пролетали совсем рядом с ребенком, угрожающе щелкая зубами. Девочка завизжала, я швырнула в стаю голубой шар, пытаясь хотя бы отогнать их. Девочка посмотрела на меня и мужским голосом удивленно спросила:
- Ния? Ты здесь откуда?
Я даже не успела удивиться, как что-то взорвалось подо мной и карниз, на котором я стояла, начал медленно разваливаться. Сверху тоже посыпались камни, что-то больно ударило в спину и резануло по руке. Последнее, что я помню, это бирюзовая тень, скользнувшая где-то рядом…
Мне было тепло и мягко… Всегда считала, что после смерти будет холодно… Чуть шевельнулась, и тут же тупая боль пронзила спину, я застонала…
- Ния, - прохладная рука коснулась моей щеки, убирая волосы, - Ния, ты слышишь меня?
- Ал? Ты тоже умер? - попробовала открыть глаза. Алок сидел рядом со мной и счастливо-идиотски улыбался! Ой, а обстановочка-то знакомая… И занавесочка в цветочек все та же… Даже не предполагала, что Ал может знать это место.
- Пить хочу…
- Ну, слава Богам… А то умирать собралась! Держи! - протянул он мне кружку, - Давай, помогу, - он приподнял меня, усаживая, я скривилась от опять появившейся боли.
- Что со мной?
- Несколько ушибов и ссадин на спине и неглубокий порез на руке. Тебя это интересовало?
- И это тоже…
- А еще что? Ты давай спрашивай, потому что я сейчас обработаю твою спину, и потом вопросы буду задавать я…
- Может не надо?
- Что не надо? Спину обрабатывать?