Роб раздраженно крякнул и вбил четыре цифры.
— Это несправедливо, — продолжал кассир.
— Несправедливо? — переспросил Роб. — О чем вы, вообще?
— Нельзя, чтобы футбольным клубом управлял человек, который этот клуб ненавидит. Это несправедливо по отношению к тем, кто любит этот клуб. Представьте, что бы вы почувствовали, если бы я был президентом «Юнайтед».
— Но если вы ненавидите «Юнайтед», то сделали бы все точно так же, как я!
— Я не испытываю ненависти ни к «Юнайтед», ни к другим клубам. Я люблю «Сити». Я люблю весь футбол.
— Ни черта не понимаю, — с досадой сказал Роб, забирая из терминала карту. — Слушайте, я никогда не просил о том, чтобы мне дали возглавить «Сити», так вышло помимо моей воли.
— Понимаю. Но в футболе главное достижения. Именно за них помнят спортсменов.
— Да, и что с того? — промычал Роб, приходя во все большее раздражение оттого, что ему постоянно приходится выслушивать советы от каждого встречного.
— Так чего вам хочется: чтобы вас запомнили за ненависть и проигрыш? Или за любовь и победу?
Роб посмотрел на улыбающегося кассира как на мессию, а потом забрал свои шоколадки и вышел на улицу.
Через пару минут он выехал с территории заправки на трассу, но повернул не в сторону гольф-клуба, а к «Джордж-парку».
Глава тридцать седьмая
В послематчевые дни Роб почти никогда не приезжал на стадион, и он был немало удивлен тем, что в приемной собралась приличная толпа журналистов, которые, как выяснилось, жаждали поговорить с ним. Разумеется, неожиданное появление Купера ничего для них не изменило, потому что он прошел, не поворачивая головы, прямо к лестнице, ведущей к кабинету, как делал всегда.
— Слава богу! А я никак не могу до вас дозвониться! — воскликнула Джоан, которую удивил приход шефа.
— У меня сегодня выходной, поэтому мой телефон выключен. И что бы ни случилось, я знать ничего не желаю. Просто хочу закрыться в кабинете и насладиться тишиной хотя бы полчаса.
— Зачем же вы в таком случае приехали сюда? — спросила Джоан недоуменно. — Мне всегда казалось, что вам не нравится здесь находиться.
— Мне тоже так казалось, — ответил Роб, — но мне сейчас кое-что объяснили, и теперь кабинет подойдет лучше всего на свете. Но для вас и всех остальных меня здесь нет, понятно?
— Понятно, но, может, вы хотя бы включите свой телефон? Мне очень нужно позвонить вам и сказать, чтобы вы немедленно тащили сюда свою задницу.
— Зачем?
— Совет клуба просит провести экстренное заседание.
— Да что вы говорите, — хмыкнул Роб. — И когда же?
— Они уже ждут вас в зале для совещаний. Вот почему я пыталась связаться с вами.
Теперь Роб уставился на нее в недоумении:
— Что им от меня вдруг понадобилось?
— Может, ваша голова?
— Глядя на то, как идут дела, они и так ее получат без проблем. А-а, да провались все пропадом, — сказал Роб, обреченно вздыхая. — Пойду посмотрю, что им надо.
— О, пока вы не ушли… — Джоан сунула руку в ящик и вытащила оттуда большой белый конверт. — Раз вы пришли, то можно вручить вам прямо сегодня. Открытку подписали почти все сотрудники. Я просила, чтобы поменьше нецензурных выражений было, но кое-кто все же… С днем рождения.
— Господи, у меня совсем выпало из головы, — сказал Роб, разрывая конверт и начиная читать. Только дойдя до последнего послания, он с широкой улыбкой поднял глаза на своего секретаря. — Спасибо, Джо. Огромное спасибо. Можно я приглашу вас на обед в честь праздника?
— С удовольствием, — ответила она мило. — Закажу столик в ресторане подороже, раз вы платите.
Шестеро членов совета клуба сидели вокруг стола и ждали, что Купер скажет в ответ на их предложение.
Для Роба оно стало абсолютно неожиданным, как гром среди ясного неба, и он даже попросил повторить основные моменты, чтобы убедиться, что все действительно так, как услышал.
— Это розыгрыш, верно?
— Вовсе нет, — с высокомерным видом сказал Йэн Уилсон. — Видите ли, не нужно быть гениями, чтобы понять: после вчерашнего вечера ваши фокусы обернулись против вас, и вы продули.
— Но вы же не можете пойти на это, — ужаснулся Роб. — Это же противозаконно.
— Боже праведный! — засмеялся делец в сфере вторсырья. — И он еще осмеливается учить нас тому, что хорошо, а что плохо!
— На самом деле это совершенно законно, — спокойно продолжал Уилсон. — Но мы должны провернуть все до последней игры сезона. Когда клуб перейдет в доверенное управление, будет слишком поздно.