Люди были повсюду: группами и по одиночке они возникали из внезапно открывающихся из ниоткуда «дверей» и пропадали в таких же дверях-призраках и в зеркальных лабиринтах переходов, взмывали вверх на лифтах и эскалаторах. Судя по одежде и внешнему облику, в этом столпотворении было полное смешение всех наций, традиций и веков. Венецианские дожи эпохи Возрождения, галантные кавалеры восемнадцатого столетия, импозантные дамы начала двадцатого, и наконец – очевидные современники Кирилла, но все непременно улыбающиеся и беззаботные, они куда-то торопились и быстро терялись в недрах космопорта, не успевая ответить на вопросы Кирилла.
Зеркала... Они тоже были повсюду и здесь их не скрывали. Кириллу в голову пришла идея и он встал напротив одной из зеркальных колонн: ему захотелось подсмотреть «человеческие сущности», – отражения других людей. Результаты недолгого эксперимента его отнюдь не порадовали: «феномена», который наблюдался у Кирилла больше ни у кого не отмечалось, по всему выходило, что он единственный в своем роде обладатель «сиамских близнецов» своих отражений. У остальных отражения выглядели более чем благопристойно: во-первых, они не раздваивались, лишь казались немного расплывчатыми, а во-вторых, многие из них будто светились изнутри тихим неведомым светом и были гораздо моложе своих владельцев, некоторые и вовсе отражались почти детьми. Однако ж сами дети отображались в зеркале ровно такими, как и были на самом деле. Лишь пару раз зазеркальные изображения поразили Кирилла: когда мимо блестящей колонны шествовал некий господин с величавой осанкой и высоко поднятой головой, а рядом с ним также горделиво вышагивал породистый пёс. Отражение хозяина пса, хоть и крайне моложавое, всё же смахивало на действительность, но сам пёс в зеркале представал в человеческом обличии: тоже респектабельного и молодого человека. Второй раз поразился Кирилл, когда мимо него прошёл худощавый лысый старичок, отражаясь в зеркалах как старинное деревянное колесо.
Возможно, Кирилл увидел бы и ещё больше интересных зеркальных явлений, но к нему прилетел на воздушной подушке небольшой робот, ростом с тумбочку и горящей на табло надписью «Обслуживание».
– Встречаете, провожаете, желаете улететь? – приятным женским голосом поинтересовался робот.
– Хочу улететь, – с надеждой ответил Кирилл.
– Вам всё равно куда, или знаете своё направление?
– Я знаю своё направление. Мне нужно в замок Кион.
– Кион не принимает лётный транспорт, вы можете долететь только до Анфира, а оттуда добираться до Киона иным способом.
– Скажите, а от Анфира до Киона добираться иным способом сколько займет времени?
– Если пешком, то самое много полтора - два дня. На лошади гораздо быстрее, но зависит от ее настроения.
– Тогда мне нужен билет до Анфира.
– Ближайший прямой рейс до Анфира в полночь, через шесть часов. Вы прибудете в Анфир завтра, ровно в одиннадцать по местному времени. Но имеется и другой рейс: космолёт отправляется через десять минут по экскурсионному маршруту с конечной посадкой завтра в Анфире в половине пятого утра по местному времени. Что выберете?
– Даже не знаю. До полуночи в аэропорту сидеть неохота. Странно что непрямой рейс прилетает быстрее прямого... А куда экскурсия?
– К Юпитеру.
Кирилл задумался. Что-то ему подсказывало, что внушительный крюк к Юпитеру по пути в Анфир выглядит подозрительно, даже во сне. Но предложение было уж больно заманчивое.