Она смотрела прямо на меня почти радужными глазами. — У тебя был выбор, — надавила она. — Он предложил свою жизнь за твою, и ты отказалась.
Черт. Вульф тоже был мертв? Ему удалось выжить в хаосе вампиров?
— Нет, — ответила Эра, прочитав мои мысли. — Он не выжил. Он, как и ты, находится в этой пустоте и ждет своей участи. Именно я решаю, кто достоин Золотого города. Я управляю душами, которые продолжают жить.
Если бы я могла чувствовать свое тело, то была бы уверена, что оно наэлектризовалось. — Он заслуживает того, чтобы попасть туда, — объяснила я. — Это Вульф должен попасть туда, а не я. Я не могу войти в Золотой город без него.
Она подплыла ко мне ближе, и ее полуночная сила осветила темноту. — Он наполовину вампир.
— Да, он наполовину вампир.
— И все же ты любишь его.
В воздухе вокруг нас раздался всхлип, и только через мгновение я поняла, что он мой. Любовь.
Вот что заставляло мой желудок вздрагивать каждый раз, когда он входил в комнату? Это тепло, которое я чувствовала, когда он расшнуровывал мне ботинки, тяга в моем сердце, когда он лечил мои раны?
Как быстро он мог вывести меня из себя, как быстро я его прощала, хотя и притворялась, что сержусь?
Была ли это любовь?
— Да, — призналась я, задыхаясь. — Я люблю его.
Эра посмотрела на меня, и я почувствовала, как ее взгляд пронзил пространство пустоты так же резко, как кинжал. Это было оно. Это был момент, когда я умру или продолжу жить.
Но мои слова были правдой. Я не хотела попасть в это место без него.
— Твое сердце чисто, — вздохнула она. — Его сердце темное, но ты показала ему свет. Есть кое-что, что мне нужно от тебя.
— Конечно, — заикнулась я. — Все, что угодно.
— Ты не поймешь, что увидишь, когда проснешься, но ты должна доверять себе. Себе и мальчику. Твое сердце говорит правду, и ты не должна от него отказываться. Я увижу тебя снова, дитя. Очень, очень скоро.
— Что это значит…
— Держись, — прервала она. — Со временем ты все поймешь.
Ее голубой свет померк, прежде чем я успела задать еще какие-либо вопросы, прежде чем я смогла понять смысл этой встречи.
Эра, богиня Ваэхатиса, позволила мне жить.
Руки обхватили мое лицо, когда я открыла глаза.
Знакомые руки.
Сильные руки.
— Проснись, Охотница.
Вульф.
Я открыла глаза и увидела, что он склонился надо мной с окровавленным лицом. Его крылья больше не были обожженными и погнутыми. Его черные перья выросли и полностью зажили.
Живой.
Дышащий.
— Это… Мы…?
— Мертвы? Нет, насколько я могу судить, хотя я не уверен, что нам стоит успокаиваться. Я видел…
— Богиню, — закончила я за него. — Я знаю, я тоже ее видела.
Я села и огляделась. Теперь мы находились по другую сторону массивной белой стены, но она больше не была чистой, не была идеальной.
Казалось, что солнце даже не светит по эту сторону стены.
— Что это? — спросила я, сдвинув брови.
— Это Золотой город.
Глава 43
Я никогда не думала, что вернусь в Мидгрейв, но это место напомнило мне о нем. Знакомые осыпающиеся каменные строения, упавшие здания, крысы, разбегающиеся по улицам.
Мы с Вульфом молча шли по периметру стены, ища любые признаки жизни, ангелов, чего угодно.
Смерть. Это был билет в Золотой город. Это было единственное, что нам было нужно, чтобы проникнуть за непроницаемую стену.
Все это время сама богиня была последним испытанием.
Наши раны затянулись, хотя мои кости все еще болели от полученных травм. Мы старались не думать о том, кто еще может скрываться в Золотом городе, кто может поджидать нас.
Все было не так.
Здесь не было ни гламурных огней, ожидающих нас, ни удобств, ни роскоши. Это место было грязным. Здесь воняло смертью и разложением.
И вампирами.
Я последовала за Вульфом, когда он свернул на одну из улиц, протиснулся через дверь и вошел в заброшенное жилище.
Он закрыл за нами дверь, забаррикадировав ее креслом.
Затем он повернулся и провел руками по волосам, ругаясь себе под нос.
— И что нам теперь делать? — спросила я, стараясь не паниковать. — Этого не может быть, верно? Должна быть какая-то ошибка; не может быть, чтобы это был Золотой город.