Он сократил расстояние и положил две руки мне на плечи. — Мы разберемся с этим, Охотница. Ты права, не может быть, чтобы на этом все закончилось.
— Мы должны увидеть архангелов, по крайней мере. Они должны быть где-то здесь!
Вульф кивнул, в его глазах мелькнуло что-то темное. — Да, ты права.
Я выдохнула, позволив себе расслабиться впервые с момента той битвы.
А затем я шагнула вперед, обхватив Вульфа руками. Он поначалу напрягся, но затем быстро обнял меня в ответ.
— Значит ли это, что ты меня прощаешь? — прошептал он мне в макушку.
Я ахнула, отстраняясь. — Ты это слышал?
Он пожал плечами, скользнул руками к моему лицу и приблизил свои губы к моим. — И мое сердце тоже принадлежит тебе, Хантир Гвеневиве.
Всхлип облегчения потряс мое тело. Не только от его слов, но и от него самого.
Он был здесь, теплый и твердый, напротив меня, обнимал меня, говорил со мной.
— Я думала, ты меня бросил, — прошептала я ему. Его лоб прижался к моему, его горячее дыхание коснулось моих губ.
— Осторожно, — поддразнил он, в его голосе снова зазвучал игривый флирт. — Начинает казаться, что тебе не все равно, Охотница.
Я рассмеялась, по лицу потекли слезы, и поцеловала его.
Мои руки задрожали, когда я положила их ему на грудь. Он накрыл их своими, прижав к своей окровавленной и разорванной рубашке. Этот поцелуй был нежным и мягким. Он был уязвимым. Легким.
Я отстранилась, губы дрожали. — Мне нужно смыть с себя эту кровь.
Я видела сдерживание на лице Вульфа, но он не сопротивлялся, пока я отстранялась и осматривала комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы очистить мою окровавленную, избитую кожу.
Тот, кто здесь жил, должно быть, был очень богат. Посреди комнаты стояла большая кровать на массивных деревянных столбах. Кровать была застелена и покрыта тонким слоем пыли.
У дальней стены стоял идеальный письменный стол, над которым висело разбитое зеркало.
Я прошла мимо него и направилась к дверному проему в глубине комнаты. Дверь была сорвана с петель, но я вскрикнула от облегчения, увидев внутри полноценную уборную. По крайней мере, это место не было полностью разрушено.
Я быстро нашла небольшую тряпку и принялась вытирать руки, стараясь соскрести с кожи засохшую кровь и въевшуюся грязь.
И тут я заметила каплю из трубы в душе.
Если здесь все еще есть вода, это может вернуть мне утраченную веру в роскошь Золотого города.
Я повернула ручку.
И, черт возьми, вода полилась с потолка. Я чуть не расплакалась от облегчения.
Через несколько мгновений от воды пошел пар, и у меня задрожали колени.
Бегущая вода.
В дверях появился Вульф. — Это…
— Горячий душ? Да. — Смех сотряс мое тело. — Да, это так.
Он тоже улыбнулся, и на краткий миг в стене скорби, обступившей мое сердце, появилась трещина.
— Я оставлю тебя в покое, — сказал он через мгновение. — Бери столько времени, сколько тебе нужно.
Я не стала просить его попытаться восстановить сломанную дверь. Он уважал мои границы. Во всяком случае, то немногое, что от них осталось.
Несколько раз успокоительно вздохнув, я сняла с себя пропитанную кровью одежду. Ботинки практически прилипли к ногам, но в конце концов я сняла и их, вздохнув с облегчением от внезапной свободы.
Пар заполнил маленькую комнату, призывая меня вперед. Я стянула с себя остатки одежды, оставив жуткую кучу на полу, и шагнула в душ.
— Черти, — пробормотала я, когда вода каскадом полилась вокруг меня. Тепло окутало мой торс, плечи, затылок. Я сделала долгий вдох и наконец опустила лицо под воду.
Мне не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что вода вокруг моих ног будет красной и черной — напоминание о прошедшей неделе. Кровь, которую я пыталась оттереть, лишь открывала новую заживающую царапину или шрам. Мои руки были покрыты следами когтей, укусов и порезов.
Это должен был быть конец. Теперь все должно было наладиться, все должно было стать легким.
У меня была миссия, которую я должна была закончить для Лорда.
Эмоции обрушились на меня, подобно удару в грудь. Ведь именно ради этого я здесь, не так ли? Из-за обязательства закончить это для него.
Он нуждался во мне.
Как бы ему было стыдно, если бы он узнал, что я сдалась Вульфу? Позволила ему питаться мной? Умерла за него?
Я не знаю точно, когда начала плакать, но не успела я опомниться, как горячие слезы растаяли вместе с паром из душа. Я пыталась позволить теплу расслабить мышцы, но за этим последовала еще большая боль.