Я повернулась лицом к Вульфу и обхватила его за шею, держась изо всех сил. Он был моим гребаным спасательным кругом, как бы жалко это ни звучало.
Его крылья вынесли нас из спирали, уворачиваясь от тел вокруг нас, и потащили к внешнему краю двора. Мы были уже на полпути к стенам замка, вода пожирала все и вся внизу.
Вульф добрался до края у каменных стен замка и поднял себя — вместе со мной — из воды на оконный карниз.
Он прижал меня к своей груди, а я прижалась к нему, держась так же крепко, как и раньше. Вода не останавливалась, не успокаивалась.
Мы были мертвы, черт возьми.
Но через несколько секунд, пока я цеплялась за Вульфа, как беспомощное, потерянное животное, вода начала ослаблять свой шторм на тех, кто находился внизу.
Несколько криков облегчения наполнили двор, смешавшись с моим тяжелым, прерывистым дыханием, когда я отцепилась от Вульфа.
Вода стекала по его лицу, капала с волос и крыльев, скатывалась с губ. — Уже дважды, — выдохнул он.
Я уставилась на него. — Что?
— Я дважды спас тебе жизнь. Кстати, я буду вести счет.
Если бы меня не парализовал ужас перед смертью, которой я едва избежала, я бы придумала, что ответить. Нашла бы дерзкое замечание, чтобы скрыть жестокую правду о том, что он только что спас мне жизнь.
Вместо этого я позволила своей голове прижаться к каменной стене.
— Хантир! — крикнула Эшлани, подплывая к нам. Лэнсон последовал за ней.
— Сюда! — сказала я, отодвигаясь от Вульфа так далеко, как только могла, в пределы карниза. — Там окно. Я протащу вас через него!
Вульф не сводил с меня глаз, пока я пинала окно за карнизом, разбивая стекло и проскальзывая сквозь него, на секунду растянувшись на полу, прежде чем взять себя в руки.
Это было всего лишь испытание.
Я была жива.
Я дышала.
Через несколько секунд Лэнсон и Эшлани поднялись и рухнули на пол рядом со мной.
Все мы в унисон втянули воздух.
Шум некогда грохочущей воды становился все тише и тише, и только наше дыхание наполняло звуками пустой коридор, в который мы попали. Кроме Вульфа, разумеется. Он и пальцем не пошевелил. Очевидно, спасение моей жизни не составило для него и его падшей ангельской силы большого труда.
— Благословение окончено, — объявила директриса Кэтрин откуда-то из глубины двора. Ее голос, казалось, отражался от всех четырех стен. — Те из вас, кто был признан достаточно сильным для прохождения испытаний в Семинарии Мойры, добро пожаловать. Вам предстоит долгий путь, и это только начало.
Я приподнялась и выглянула в окно, которое теперь казалось значительно выше, без воды, плещущейся внизу.
Первое, что я увидела, — это рыжие волосы Натаниэля цвета заката. Он не двигался, и его конечности были неловко скрючены под ним.
У меня сжалась грудь, прежде чем я напомнила себе, что нужно дышать. Он был из Мидгрейва, но он не был моим другом. То, что мы пришли из одного места, не означало, что я должна его защищать.
Блядь.
Я увидела еще четыре тела, неподвижно лежащих на траве, и бесчисленное множество других, которые блевали водой и хватали ртом воздух.
Один тест пройден.
Осталось бесчисленное множество.
Глава 8
— Убирайся, — приказала я, прежде чем Вульф успел сделать два шага за дверь.
Он остановился и ухмыльнулся. — Правда, Охотница? Вот как ты разговариваешь с тем, кто спас тебе жизнь во второй раз?
— Не называй меня так, и даже не пытайся вести себя так, будто ты действительно здесь спишь.
— А почему бы и нет? — поддразнил он. — Тебе достанется уютная кровать, в то время как я буду сослан куда-нибудь в другое место в Мойре? Как это понимать? Я просил, чтобы меня поселили в этой комнате, не больше, чем ты.
Я скрестила руки на груди и отказалась отводить взгляд. Он не сможет выкрутиться, не сможет уговорить меня. — Я не очень хорошо тебя знаю, но ты не выглядишь полным дегенератом. Ты ангел. Для тебя там гораздо безопаснее, чем для меня. Мы оба это знаем.
Он сделал шаг ближе. — Почему? — Ухмылка на его лице превратилась в полноценную улыбку.
— Ты… ты…
— Сильнее, чем все остальные здесь? Могущественнее? — Он сделал еще один шаг. — Выше? Быстрее?
Его близость стала ощутимой. Он повернул шею, чтобы посмотреть на меня своими ярко-синими глазами, отбрасывающими тень на его и без того мрачные черты.
Восхитительная буря безумия.
— Я…
— Что? — выдавил он. — Скажи мне, почему ты хочешь, чтобы я ушел отсюда, Охотница.
Я хмыкнула. — Ты знаешь почему.
— Я хочу услышать, как ты это скажешь.