Он видел меня насквозь. Я знала это. Он видел, как я сражалась раньше. Конечно, он должен был знать, почему я проигрываю эти бои.
Конечно, он сохранит мой секрет.
Не похоже, чтобы он заводил здесь друзей. Другие студенты избегали его, словно он был ядом.
Однако чувство тревоги охватывало меня каждый раз, когда мы встречались взглядами. Я попыталась сосредоточиться на пульсации в своем теле, попыталась думать о боли, которую я испытывала каждый раз, когда ловила себя на том, что ищу его высокую фигуру на другом конце двора.
«Я могу это сделать, — напомнила я себе. — У меня нет другого выбора».
Глава 9
К тому времени как солнце село, мое тело кричало.
Я уже много-много раз тренировалась подобным образом с Лордом, но никогда не терпела столько поражений. После боя с Райдером у меня было еще два поединка, и каждый из них ослаблял мое тело ударами, от которых я едва могла отбиться. Я обнаружила, что воюю со своими инстинктами больше, чем когда-либо, и, если быть честной, это было больнее, чем физические пытки.
В любом случае, когда все было сказано и сделано, я, прихрамывая, вернулась в свою спальню.
Только когда за мной закрылась дверь, я прижалась к ней спиной, закрыла глаза и наконец расслабилась.
— Могла бы меня обмануть. — Голос Вульфа пронесся по воздуху.
Открыв глаза, я обнаружила, что он лежит в постели поверх одеяла, без рубашки, с расправленными крыльями. Забавно, как расслабленно выглядели его крылья, совсем не так, как в яростном, резком положении, в котором они находились во время тренировок.
— Я не в настроении, — возразила я, хромая в сторону ванной, соединенной с нашей комнатой.
— После того как я весь день наблюдал за тем, как тебе надирают задницу, у меня, признаться, появилось несколько вопросов.
Я стиснула зубы. — Я же сказала, что не в настроении, ангел.
Я дошла до двери в ванную и остановилась, опершись рукой о стену. Мое дыхание было затрудненным.
Вульф сел в постели. Мои инстинкты сфокусировались на нем, на его движениях, когда он поднялся и подошел ко мне.
— Завтра будет больно, — сказал он без обиняков. — Мне очень хочется знать, было ли все это частью твоего генерального плана, Охотница. Расскажи.
Я зажмурилась и попыталась думать о чем угодно, только не о том, как близко он стоит. В этой проклятой академии я не могла получить даже минуты покоя.
— Это не твое дело, — прошипела я. Черт, даже говорить было больнее, чем хотелось бы признать.
Меня беспокоили не удары по лицу. Они никогда не беспокоили. А вот удары по ребрам, плечам, спине не давали покоя. Да, я быстро заживала, но эти синяки затягивались по нескольку дней. Вдобавок к все еще заживающим ранам от наказания Лорда мне предстояла бесконечная неделя боевых тренировок.
Я попыталась сделать еще один шаг в ванную, где можно было закрыть дверь и развалиться без посторонних глаз, но ноги меня подвели. Я пошатнулась вперед, готовая рухнуть на каменный пол, но мускулистые руки обхватили меня за талию и подняли обратно.
Вульф отнес меня в ванную комнату и уже через секунду усадил на край ванны. Я не сопротивлялась, у меня не было сил.
Я зашипела от боли, когда он убрал свои руки от моего тела.
— Проклятье, Охотница, — прошептал он, опускаясь передо мной на колени. — Похоже, это не слишком хорошо сказывается на тебе.
— Все в порядке. Мне просто нужно смыть кровь и немного отдохнуть перед завтрашним днем.
Со своего места на полу в ванной он смотрел на меня, изучая мои черты лица так, как делал это слишком часто.
Черти. Вульф хорошо смотрелся на коленях. Особенно когда он стоял на коленях передо мной.
— Почему ты не сопротивлялась? — спросил он. Приподняв брови и широко раскрыв глаза, он выглядел мягче. Даже добрее. Настолько, что это было удивительно.
Я позволила своим глазам закрыться. Руки Вульфа задержались на моих коленях. Мне было неприятно это признавать, но тепло его прикосновений отвлекало меня от боли.
— Ответь мне, — потребовал он. В его голосе не было злости. Нет, он звучал растерянно. Почти отчаянно.
— Они не должны знать, — прошептала я, закрывая глаза.
Руки Вульфа спустились по моим ногам, так легко, что я едва почувствовала это. Он начал расшнуровывать мои ботинки. Медленно, проверяя, чтобы каждый шнурок был полностью развязан, прежде чем приступить к следующему.
Я сделала долгий, дрожащий вдох. Я винила в своем волнении боль, а не тот факт, что он прикасался ко мне с такой интимной нежностью.