Но она приземлилась на траву рядом с нами, и я никогда в жизни не испытывала такой ярости.
— Что случилось? — прорычал Эспек мне в ухо. Я была уверена, что он вырывает волосы, была уверена, что чувствую, как кровоточит мой скальп. — Не так уж ты и сильна без своего оружия, чтобы защитить тебя, не так ли?
— Пошел ты, — прошипела я.
Он рассмеялся. — Я так и думал, маленькая крыса. Впрочем, не только у тебя есть оружие.
Я поняла смысл его слов слишком поздно. Свободной рукой он выхватил свой клинок, прижал меня спиной к своей груди и вонзил кинжал в мой торс.
Глубоко.
Адреналин, шок, ярость. Все замерло. Я не могла думать. Не могла дышать.
Он вытащил окровавленный кинжал, наконец отпустив мои волосы.
Мои руки мгновенно прижались к животу, чтобы не поддаться пронзительной боли, которая обрушилась на меня через несколько секунд.
Нет.
Я упала на колени.
Эспек снова рассмеялся, и звук его почти заглушила кровь, хлынувшая в мои уши.
А потом я увидела, как Эспек шагнул к Веном, подхватил ее и призвал свою магию.
Порыв ветра метнулся в его сторону, и я увидела, как ломается острая сталь клинка.
Он использовал природную магию, манипулируя стихиями, чтобы сокрушить Веном.
Лезвие сломалось с пронзительным металлическим треском.
Если бы я не истекала кровью, то наверняка разлетелась бы на куски.
Я не узнала вырвавшегося из глубины моего тела истошного крика.
— Наслаждайся боем с этим, — прошипел он.
Мой взгляд упал на Лэнсона, который застыл на месте в нескольких футах от меня.
Шок пронесся по моему телу, теплая кровь прилила к рукам.
— Хантир. — Он вытянул руки, словно подбираясь к дикому животному.
— Лэнсон, помоги мне.
Что он делает? Почему он не помогает мне? Я смутно осознавала, что Эспек пнул рукоятку моего сломанного клинка и выбежал со двора.
Смутно осознавала, что с лица Лэнсона стекает ужас.
— Лэнсон, — повторила я, едва переводя дыхание. Черти, я ведь говорила вслух, не так ли?
— Я не могу этого сделать, — выдохнул Лэнсон, уперев руки в бока и отступая назад, словно я была диким, бешеным вампиром, готовым наброситься на него.
А не истекающей кровью девушкой, которой нужна помощь.
Каждое движение причиняло боль. Я попыталась встать, но рана в торсе свела мышцы.
— Помоги мне! Мне нужно попасть в свою комнату. Мне нужно остановить кровотечение!
Он покачал головой. — Ты убила его, не так ли? Ты действительно убийца, как ты и говорила.
Я рассмеялась. На самом деле рассмеялась.
— Ты меня пугаешь, Хантир.
Я перестала смеяться ровно настолько, чтобы увидеть ужас на его лице. — Лэнсон, — выдохнула я, умоляя. — Я теряю слишком много крови. Мне нужна твоя помощь.
Я знала, как выглядит паника. Я слишком часто видела это, когда Лорд приводил в Фантом новых стажеров.
Широко раскрытые глаза, открытый рот.
Я точно знала, что творится в голове у Лэнсона.
У меня перед глазами все поплыло. Мое тело упало в траву.
— Прости, — зашипел Лэнсон, медленно отступая от меня. — Прости, прости меня. Мне нужно попасть в Золотой город, Хантир. Если директриса узнает, что это ты… я не могу… я не могу этого сделать.
— Лэнсон!
— Прости!
Что за хрень? Это действительно происходит? Лэнсон отступил еще дальше, едва не споткнувшись о собственные ноги, и бросил на меня взгляд, в котором чувствовалось что-то вроде предательства и отвращения.
У меня перед глазами снова все поплыло; темные туннели угрожали моему зрению.
Я теряла слишком много крови. Конечности онемели, в груди похолодело.
Я была слишком растеряна, чтобы спорить, пока Лэнсон бежал прочь, слишком напуганный темным чудовищем, представшим перед ним. Напуганный тем, что он видел во мне.
Когда мои глаза закрылись, я не стала сопротивляться.
Глава 21
Я пыталась — даже молила богиню — добраться до этой двери.
Я не знала, сколько прошло времени, я знала только, что все мое тело говорит мне продолжать двигаться, продолжать ползти.
Я была так близко, всего в нескольких футах. Но темнота окутывала мое зрение, приветливая и прохладная. Я вдруг не смогла вспомнить, когда в последний раз спала, когда в последний раз расслаблялась, когда в последний раз сдавалась. Как хорошо было бы отдаться этой тьме, перестать бороться, хотя бы раз.
Сдаться. Какая странная, чуждая мысль.
Я перестала ползти, конечности болели, кровь капала, и я сдалась.
Но споры с ним только злили его еще больше.