На долю секунды я задумалась о том, чтобы сказать правду; рассказать Вульфу о Фантоме, о Лорде. Может быть, я смогу довериться ему, смогу открыть ему этот большой секрет.
Но потом я вспомнила выражение лица Лорда, когда он взял с меня клятву хранить тайну. В прошлом он не раз тревожил меня своим видом, но в тот раз все было иначе.
Я не могла рассказать Вульфу. Я не могла рассказать о Фантоме ни одной живой душе.
Я уже облажалась, доверившись Лэнсону. Этого больше не повторится.
— Хватит допросов, — выдохнула я. — Я устала. Увидимся утром.
Я закрыла глаза и прислушалась к дыханию Вульфа. В конце концов он улегся в постель, его дыхание замедлялось с каждой минутой.
К моему облегчению, он больше не спрашивал ни о Мидгрейве, ни о моей борьбе. Я не была уверена, что смогу еще долго уклоняться от вопросов, особенно под тяжестью навалившейся усталости.
Вульф и так знал слишком много. Конечно, сейчас он был на моей стороне. Но ведь и Лэнсон в свое время был на моей стороне. Лорд всегда предостерегал меня от доверия к посторонним, от того, чтобы впускать в свою жизнь кого-то еще.
Он был единственным, кому я могла доверять. Лорд был тем, кто спас меня, единственным, с кем я могла разделить этот секрет.
Так и должно было остаться.
Глава 24
— Даже не думай о партнерстве с кем-то еще, — прорычал мне на ухо Вульф.
Я успела выскользнуть из постели и отправиться во двор на тренировку еще до того, как Вульф проснулся, почему-то решив, что сегодня смогу взять в партнеры кого-то другого для спарринга.
Как проклятая идиотка, я так и поступила.
У всех остальных уже были партнеры. Даже Лэнсону удалось найти нового партнера для спарринга, более мелкого фейри, который держался особняком, оставив меня в полном одиночестве в глубине двора.
Во всяком случае, до прихода Вульфа.
— Черти, — пробормотала я. — Ты и так привлекаешь слишком много внимания.
— Мы это уже проходили, Охотница. Твой план остаться незамеченной провалился. Теперь ты застряла со мной.
Я закатила глаза и застонала. Полагаю, это было лучше, чем стоять в одиночестве в углу и ждать, пока наставник обратит на меня внимание.
И я уже тренировалась с Вульфом. Я изучала схемы его движений, потоки его ударов.
— Хорошо, — признала я. — Но если ты заставишь меня истекать кровью, я убью тебя.
Я повернулась к нему лицом и увидела, что он уже ухмыляется. — Осторожнее, Охотница, — промурлыкал он.
Окружающие группы уже начали разминаться, нанося неумелые удары и отрабатывая основные боевые движения.
Все мое тело все еще оставалось скованным после вчерашней тренировки, но это меня не останавливало. До финального испытания оставалось меньше двух недель, и у меня не было времени. Я должна была стать сильнее. Должна была сделать шаг вперед.
Я встала лицом к Вульфу и подняла кулаки. Он сделал то же самое, его фирменная ухмылка все еще сохранялась на лице. В лучах утреннего солнца, поднимающегося над краем крепостных стен, я заметила, как в черных перьях его крыльев появился едва заметный оттенок серого. Его крылья каким-то образом умудрялись оставаться блестящими, а перья — идеально уложенными на мускулистой спине.
Однако они никогда не мешали ему сражаться. Я поймала себя на том, что пялюсь, и перевела взгляд на его глаза.
Он ухмыльнулся. — Ты пялишься.
Он не стал ждать, пока я сделаю первый шаг. В мгновение ока он шагнул вперед и ударил меня по ногам, пытаясь вывести из равновесия.
Это почти сработало, но я уже видела этот прием раньше. Я перепрыгнула через его ногу и нанесла удар по ребрам.
Мой кулак попал в цель, но Вульф схватил меня за руку и крутанул к себе на грудь, прежде чем я успела отступить. Прижав меня спиной к своему торсу, он просунул руку к моему горлу и сжал его настолько, что перекрыл доступ воздуха.
— Если бы я был вампиром, — вздохнул он, склонив голову к моей шее, — ты была бы моей.
От его хрипловатого голоса у меня по рукам побежали мурашки. Его рука на моей шее была горячей и яростной, и мне захотелось подчиниться ему.
«К черту это, — подумала я про себя. — Он делает это нарочно».
Я откинула голову назад на его плечо, давая ему понять, что хочу больше его дыхания на моей шее, больше его рук на моей обнаженной коже. Я даже прижалась к нему сильнее, ощущая вибрацию его груди, прежде чем приподнять локоть и направить его в ребра.
Сильно.