Но мой взгляд переместился на командира.
— У тебя сильная магия крови, — сказал он, кивнув в сторону Войлер. — Редко кому удается так сильно контролировать себя во время паники. Черт возьми, большинство убило бы нас всех этими осколками.
Я затаила дыхание. Войлер стала первой, кто убил другого в спарринге. И это был Эспек.
— Мы возобновим спарринг на следующем занятии, — объявил Командир Макантос. — И если вы не контролируете свою магию крови так же хорошо, как она, советую вам не пытаться сделать то, чему вы только что стали свидетелями.
Вот и все.
Войлер убила с помощью магии крови, причем так легко и точно, что у нас даже не было шанса остановить это.
Черти, может, Командир был прав. Может, не я одна носила маску в этой академии?
На следующий день мы с Вульфом тренировались одни в тайном дворике. Мне там нравилось. Я могла быть собой, тренироваться без посторонних глаз, становиться сильнее. Лучше.
Это было то, что мне нужно, учитывая, что до Трансцендента оставалась всего неделя.
Я села на траву, совершенно обессиленная, и позволила своему телу расслабиться. — Ты никогда не рассказывал мне, почему ты пал, — начала я. — Ты падший ангел, я имею в виду. Что случилось?
Он вздохнул, но в конце концов пробрался ко мне и сел рядом. Он вытянул перед собой длинные ноги, откинувшись на руки. Его черные крылья коснулись высокой травы рядом со мной.
— Было много причин, — объяснил он. — Но главная причина была связана с моим отцом.
— Ты ведь не убил его, правда? — Я шутила лишь отчасти.
Вульф тихо рассмеялся, пододвигаясь, чтобы пощипать траву между нами. Я не могла не улыбнуться: он выглядел таким юным, таким невинным. Уголок его рта наклонился в малейшем намеке на улыбку, когда он обдумывал, что сказать дальше.
— Нет, — ответил он. — Но было много случаев, когда я жалел, что не сделал этого.
Снова повисло молчание, и воздух между нами наполнился звуком щелкающих прядей травы. Однако эта тишина стала тяжелой, когда груз его слов обрушился на меня, сжимая мою грудь невидимым кулаком.
— Но он же ангел? — Я надавила на него, стараясь, чтобы мой голос звучал деликатно.
Вульф заколебался, прежде чем ответить: — Да, мой отец — ангел.
— И поэтому ты пытаешься попасть в Золотой город?
Его грудь поднялась и опустилась с протяжным вздохом. — Я родился там, знаешь ли. Я прожил там много лет. Когда я пал, меня изгнали. Мне было велено никогда не возвращаться. Когда я проснулся на следующее утро, я был в центре Каэра, не имея ни малейшего представления о том, где я нахожусь. Мои белые ангельские крылья почернели, а меня лишили всего имущества. Это было очень давно, но, наверное, именно поэтому я пытаюсь попасть в Золотой город. Возможно, это единственный путь назад.
Моя грудь сжалась от его неприкрытой честности. Его изгнали из собственного дома? И он был вынужден жить на улице, ни с кем и ни с чем? Черт возьми, это было нелегко.
— И ты думаешь, что они пустят тебя обратно?
Он пожал плечами. — Если я доберусь до места честным путем, то да. Мой отец может быть не в восторге, но Золотой город достаточно велик, чтобы мы могли жить в мире. Кроме того, я должен попытаться. Там… там все по-другому. Не могу сказать, что мой опыт жизни на стороне был удачным.
Снова повисло молчание. Вульф свел брови, его яркие глаза потемнели в раздумье.
— А что представляет собой Золотой город? Так ли он прекрасен, как о нем говорят?
Уголок рта Вульфа дернулся, но выражение его лица осталось мрачным. — Он необычен. Он постоянно меняется. Постоянно возникают новые угрозы, и ангелы очень строго следят за порядком.
— Это правда, что там нет преступности и нищеты? — Волнение просочилось в мои слова. Я ничего не могла с собой поделать. Воображение места, столь непохожего на Мидгрейв, заставляло мой желудок подпрыгивать. Если честно, я и сама с трудом представляла себе такое место. Я выросла в борьбе за выживание. Жители Мидгрейва по своей природе не были жестокими или озлобленными, но голод заставил бы любого здравомыслящего фейри сделать то, о чем он мог бы пожалеть.
Люди в Мидгрейве умирали от голода. В Золотом городе такого никогда бы не случилось.
— Поверь мне, — сказал Вульф. Голос его стал далеким. — В этом месте тебя многое удивит.
Я закрыла глаза и откинула голову назад, вдыхая прохладный ночной воздух. Мне было приятно находиться здесь с Вульфом, и я должна была это признать. Несмотря на то что каждая частичка моего тела горела от усталости, несмотря на то что мои веки были тяжелее, чем когда-либо прежде, я не хотела уходить.