Это была наша версия любви, наше невысказанное сообщение о том, что мы — семья, и мы будем заботиться друг о друге.
Через несколько секунд жгучая боль в спине сменилась тупой болью.
Я почувствовала облегчение, когда целебные травы и тоники впитались в мою кожу. Было легко забыть, на что похоже мое тело без боли, пока непрекращающаяся агония, наконец, не утихла.
— Спасибо, — прошептала я потрескавшимися губами. Впервые после наказания я вздохнула без боли.
— Тебе не нужно меня благодарить, — ответил Лорд. В его голосе не было ни злобы, ни гнева. Это был не визит мастера ассасинов, а визит человека, который приютил ребенка, когда она нуждалась в помощи. — Я здесь, чтобы поговорить с тобой.
Я взглянула на него через плечо. — О чем?
Он закончил растирать мазь по моей спине, затем вернул ее в бумажный пакет и бросил его на раскладушку.
— Ешь, — приказал он.
Я повиновалась, покопалась в пакете и вытащила буханку хлеба и яблоко. Хлеб я тут же разорвала зубами.
Лорд придвинул стул из угла поближе к моей койке. — Что ты помнишь о Золотом городе? — спросил он, непринужденно усаживаясь.
Золотой город. Я быстро вспомнила все, что мне рассказывали об этом месте. Это было скрытое общество, в которое могли попасть только самые сильные фейри. Раньше там жили и ангелы, но это было до того, как они почти вымерли.
Те, кто был слишком хорош для этой жизни, кто был силен, богат и умен, — все они попадали в Золотой город. Конечно, нельзя было просто подойти к нему и попросить, чтобы тебя впустили. Все было совершенно секретно: от того, что нужно сделать, чтобы попасть туда, до того, что происходит, когда ты оказываешься внутри.
Я знала только, что для таких, как я, для таких, как жители Мидгрейва, он был слишком недосягаем. Мы выросли здесь, среди разрушающихся зданий и голодающих детей. Мы не обладали навыками, необходимыми для того, чтобы попасть в Золотой город. Они жили, как сама богиня, а остальные страдали.
Мы никогда не станем достаточно достойными. Мы никогда не станем такими, как они.
— Это элитное общество, — ответила я, проглотив очередной кусок хлеба и пожав плечами. — Только самые сильные фейри могут попасть туда, только самые лучшие.
— Верно, — сказал Лорд. — Знаешь, что такого особенного в Золотом городе?
Я поджала губы. — Никаких бездомных детей. Нет больных матерей. Нет нераскрытых преступлений. Они все идеальны, очевидно. Лучше, чем мы, это уж точно. — Слова срывались с языка с горечью. Я никогда не встречала тех, кто жил в Золотом городе, но не могла понять, зачем кому-то жить в такой нелепой роскоши, в то время как фейри вроде нас едва выживают.
— Они неприкосновенны, — продолжал Лорд, кивая головой. — Потому что они обладают особыми дарами. Они свободно владеют магией, черпая силу у архангелов.
Я приостановила жевание. — Магией? Как это возможно?
За много лет до войны фейри, подобные нам, могли свободно пользоваться магией, когда им заблагорассудится. Я слышала истории о матерях, которые использовали магию огня, чтобы согреть своих детей, о фермерах, которые использовали магию, чтобы управлять ветром и спасать урожай.
Но сейчас? В Мидгрейве не было ни клочка магии. Я вообще с трудом верила, что она существует где-либо, даже в Золотом городе. Магия исходила от архангелов, а без них у нас ничего не было.
— Там много чего происходит, Хантир. То, о чем мы не можем даже помыслить.
Я отложила остатки хлеба. — Почему ты говоришь мне об этом, Лорд?
Он сделал долгий вдох. Мои нервы вспыхнули, сдавливая грудь. Это было не похоже на него — вести себя так неуверенно. Он уперся локтями в колени и сцепил руки вместе, говоря: — Я посылаю тебя туда, дитя. Твое следующее задание — попасть в Золотой город.
Моя кровь застыла в жилах. — Это какое-то испытание?
Лорд мягко улыбнулся. — Нет. Это не испытание. Ты должна пройти ряд испытаний вместе с другими, кто пытается стать частью элиты, и ты войдешь в число лучших.
Я покачала головой. Это было слишком много информации. — Но почему? Почему именно сейчас и почему именно я?
Он наклонился вперед, ища глазами мое лицо. — Ты — та, кому я доверяю больше всех, дитя мое. Есть кое-что, что мне нужно от тебя, когда ты окажешься внутри, что-то, что я не могу доверить никому другому здесь.
Мое сердце дрогнуло. — Что это?
— Не беспокойся об этом сейчас, — сказал он, садясь ровнее. — Сейчас мы должны беспокоиться о том, как провести тебя внутрь.