– Он вряд ли захочет, чтобы ед... люди закончились, перебив друг друга, – отмерла Аврора.
Прозвучало гораздо более убедительно, чем ощущалось на самом деле.
– До сих пор ему не было никакого дела, пока нас вырезали десятками, – подал, наконец, голос Генри, – но Аврора помогла ему. Будем рассчитывать на ответную любезность.
Дмитрий недоверчиво хмыкнул, выразив всеобщее настроение.
Совет сомневался тоже. Вот уже несколько дней кряду обсуждался предстоящий визит вампира. Переданная в день обмена с вампирским гнездом записка Генри гласила:
«Уважаемый владыка, необходимо переговорить с вами без лишних ушей, происходящие в последнее время события вызывают опасения за будущее Равении – наш общий дом. Генри, военный староста Равении».
Ответная записка владыки содержала в себе только два слова и дату без подписи:
«Ведьмин холм, ночь перед полнолунием».
Полнолуние наступало завтра. Не очень довольный возможным вампирским вмешательством в собственные внутренние дела совет заседал каждый день по несколько часов, брат выходил оттуда красным как рак и злющим как черт.
Вот и сейчас тяжелые деревянные двери отворились, слишком бодрые стражники – судя по алым кончикам ушей, явно подслушивали – споро удержали их показательный стук об стену. Из зала вылетели Генри и Катрина, а им вслед так и бросились неразличимые крики и ставшая за последние дни родной истерика малыша-князя, пока двери так же быстро не затворились. Один из стражников стукнулся кулаками с Генри, когда тот проходил мимо, и вновь застыл, сливаясь со стеной.
Аврора кинулась к парочке и тут же пристроилась сбоку, вопросительно приподнимая брови.
– Совет не одобряет, – поджал губы Генри, – но препятствовать не будет. Встреча за стенами – под запретом, остается лес.
– Мне плевать, – отрезала Катрина, – если есть хоть какой-то шанс понять, какого черта на самом деле происходит, я с вами.
– Кого берем еще? – скосила на брата глаза Аврора.
– Хотелось бы не тебя, – протянул он, многозначительно подвигав бровями.
Она была готова к этому выпаду и только глаза закатила, тихонько пробормотав ему прямо под ухо:
– Ну что ты одно да потому. Вспомни, кто сказал, что передо мной в долгу. Вдруг он без меня и слушать тебя не станет. Сам сказал, он знает, что мы – брат и сестра.
Генри скрипнул зубами, потом застонал.
– Да знаю я. Катрин, бери с собой проверенного человека, желательно, который хоть раз видел нападавших. Со мной пойдут Нелу и Дмитрий. Аврора с нами, она… гхм, может, нам понадобятся ее травки. Мария и Лука – здесь, если мы до рассвета не вернемся, они поднимут шум.
– Лучше бы Галку, – поджала губы Катрина, бросив на Аврору знакомый недоверчивый взгляд.
Аврора возмущенно охнула.
– Ты шутишь? Да о вражде ведьм и вампиров легенды ходят, они почти истребили друг друга, а ты предлагаешь ее с собой потащить? Галя еще в себя не пришла после того, как Генри спасала, чем, по-твоему, она нам поможет?
Брат согласно кивнул:
– Я не могу ее так подставить.
– Да поняла я, ладно, возьму двух своих ребят.
– Встречаемся возле западного входа в лес под третий колокол, хотелось бы прибыть раньше вампирюги, – проинструктировал ее Генри. Катрина решительно кивнула и стремительно умчалась по стене в свою часть города.
Аврора подхватила Генри под руку и потащила его в сторону их нового жилища – просторных комнат на стене возле входа в северную часть крепости.
Она скучала по деревьям и простору, но в этом царстве выбеленного камня, изящных лампад на стенах и ковров под ногами чувствовала себя гораздо более защищенно, чем в домике на отшибе от всех соседей.
Первые ночи Генри не спускал с нее глаз, ожидая, что она сорвется и побежит искать себе шеи под клыки. Справедливости ради, оба слишком хорошо помнили, что случилось с Марией после вампирского кормления.
Когда ни через ночь, ни через десять Аврора не превратилась в обезумившую от жажды тень самой себя, Генри уверенно постановил, будто и не переживал вовсе и всегда это знал: