Их глаза в лунном свете казались яркими серебряными огоньками, вот только это пламя имело оттенок металла и совсем не грело.
Холодные нечеловеческие глаза вглядывались в них из резкой темноты дальше огней факелов, пока в круг света не вышел владыка, Вран, оставляя спутников за спиной. Сейчас он смотрел только на Генри. Хриплым голосом, от которого у Авроры моментально побежали мурашки узнавания по ногам, вампир произнес:
– Приветствую. В записке не говорилось, что встречать нас будет целая делегация. Достойно ли мы одеты?
Аврора оглядела его укутанную в плотную черную кожу подтянутую высокую фигуру, в которой легко угадывались сила и ловкость, и сглотнула.
Дмитрий рядом звучно хмыкнул. Все они знали, что даже один владыка мог расправиться со всей их компанией, лишь слегка замаравшись, чего уж говорить о троих, поэтому намек на их численное превосходство сквозил насмешкой. Генри предупреждающе зыркнул на Дмитрия и сказал:
– Встреча в неформальной обстановке требовала большей осторожности, но тут каждый при деле. Меня ты знаешь. Дмитрий и Нелу – мои ребята, – брат кивнул на будто окаменевшие фигуры спутников владыки, стоявших у него за спиной, - Катрина с Алексом и Нику больше всего пострадали от тех странностей, что я упоминал в письме. Аврора – наш лучший лекарь.
– Вдруг кто-то ногу подвернет?
Из-за спины Врана выступила одна из фигур, оказавшаяся высокой блондинкой в таких же черных доспехах. Не та ли это дама, которая тогда перед рассветом, по слухам, разыскивала владыку на главной площади? Сейчас она внимательно оглядывала их компанию и могла бы быть видением утонченности и хрупкости, с этими ее светящимися в полумраке белокурыми волосами, убранными в высокую прическу, и будто выточенными скульптором чертами лица. Вот только все это скульптурное лицо в данный момент скривилось, словно от них на всю поляну пахло гусиным дерьмом. Когда ее взгляд выхватил Аврору, блондинка еще и глаза сузила. Бесчувственные вампиры, ха. Как бы не так.
Вран, склонив голову, молча наблюдал за знакомством, даже не попытавшись представить своих спутников.
– Или чайку захочет, – мило улыбнулась Аврора, глядя вампирке прямо в глаза, и выудила из-под плаща один из холщовых мешочков, - тут у меня мята, цедра апельсина, полынь. Не желаете?
Вампирка отшатнулась и зашипела, оттопырив верхнюю губу и сверкая перламутровыми, как жемчужины, клыками. Ярче засветились серебром и огни ее глаз. Аврора почувствовала, как Дмитрий дергает ее за руку, и только тогда сумела оторвать взгляд от девушки. Быстро глянула на Врана и едва удержалась от того, чтобы по-детски топнуть ногой от досады.
Она была… разочарована. Аврора не знала, чего именно ожидала от новой встречи с владыкой, но уж точно не равнодушного взгляда, которым вампир окинул ее, не задержавшись ни на секунду.
Внутри все кричало о том, что он и есть бездушное создание с отсутствием каких-либо эмоций. На фоне дамочки-блондинки он вообще казался едва ли не таким же каменным, как гора за его спиной. Но ведь тогда, на крыльце… Неужели она все выдумала? Или это вообще был очередной сон, порождение морока, в который ее погружали его странные нечеловеческие глаза?
Во рту разлилась горечь, будто она уже зажевала целый пучок полыни. Аврора, больше не улыбаясь, под перекрестными взглядами вампиров и людей кинула мешочек к середине камня рядом с чьими-то кинжалами и подняла ладони вверх, выказывая мирные намерения пока война бушевала в мыслях. Округлила глаза в ответ на прожигающий взгляд Генри, безмолвно обещая, что будет вести себя хорошо.
Тем временем из-за спины Врана показался его второй спутник – коренастый рыжий мужчина неопределенного возраста. Серебро его глаз резко контрастировало с медными волосами, бровей или ресниц совсем не было видно. Аврора почти решила, что это самое милое создание, которое она когда-либо видела, но тут вампир оскалил клыки и зарычал. Морок, сверкая пятками, скрылся в лесу – прямиком к белокурому видению вампирки.