– Мне не кажется? – прошептала Аврора. – У него от полыни ожоги.
– Он, черт его возьми, дымит, – изумленно согласился Нелу, нависнув прямо над Розой.
Вдруг вспомнилось, как ворон опрокинул горшки с рассадой, там тоже была полынь. А днями ранее рядом с ним задымилась плошка с сухими травами.
– Но он же не вампир, не может быть вампиром, – ничего не понимая, зачастила Аврора, – я помню его глаза, они…
– Пока еще не вампир, – поправил ее Вран, опуская руки парня обратно тому на грудь и на этот раз поднимая большими пальцами его веки, чтобы Аврора увидела странные серебряные прожилки в местах, где должны быть капилляры.
Повернувшись к ней, Вран оттянул вверх одно свое веко и показал точно такие же серебристые ниточки, заменяющие узор вен человека, только в его случае – сходящиеся в такой же серебристой радужке.
– Он послушник, – добавил он.
Внутри – монстр, который уже пил кровь других людей и какого-то вампира, решившегося на ритуал обращения. Внешне – все еще человек, которому до того самого обращения осталось только … умереть. Стало так тошно, Аврора в спешке отодвинулась от парня и, крякнув, присела прямо на пятки, судорожно вытирая ладонь о грубую ткань штанов. Будто эта зараза могла пристать к ней через слишком длительное прикосновение.
– Как в квартале окаянных? – изумилась Катрина.
Кварталом окаянных в Равении называли небольшое поместье на северо-западе, в противоположной стороне от домика Авроры и Генри, в котором каждый желающий мог получить встречу с вампиром, угостить его своей кровью, а взамен получить «лучший секс своей жизни». Сама Аврора никогда там не была, но довольных постояльцев, а, значит, и слухов, хватало с лихвой. Взять хотя бы угрюмую и обычно молчаливую Радку…
Услышав в голове четкий щелчок, Аврора повернулась к Врану и воскликнула, сама морщась от неожиданной звонкости своего голоса:
– Ты же туда и добирался! Просто в слабости не смог добраться и… забрался в ближайшее удаленное от города место, верно? – Вран, конечно же, молчал, но Аврора и не думала сдаваться, только не теперь, когда разгадка всех этих странностей была прямо перед носом. – Но зачем?
Вампир блеснул глазами и опять промолчал. Уколы от этих умалчиваний и тайн начинали прямо-таки зудеть, неприятные, как комариный укус.
– Очевидно, силы восстановить, – пробормотал Нелу, – только не успел.
Вран же, будто избегая пристального взгляда Авроры, плавно поднялся на ноги и быстро прошагал к телу второго парня. Оттянув и его веки, он по-птичьи резко кивнул и двинулся к камню, на котором их компания оставила все свои предметы.
– Что там? – Катрина наклонилась вперед, жадно вглядываясь в темноту.
– Вы привели на свою защиту двух послушников, – протянул Вран, приподнимая уголки губ. – Еще и из чужого гнезда. Как там у вас людей говорят, шутка смешная – штаны мокрые?
Аврора, не сдержавшись, прыснула. Под стрельнувшим в упор укором взглядом Дмитрия тут же прикрыла рот обеими ладошками и нахмурилась.
– Так не говорят, – явно против воли улыбнулся Генри.
– Но вот-вот начнут, – заверил их обоих Нелу.
Вран же деловито обследовал оставленные ими предметы, вооружился стрелой из лука Катрины, вернулся к телу и одним резким движением всадил стрелу в грудину бедного парня, тут же отклоняясь в сторону от облака мажущего черного пепла, коим тот обратился.
Посмотрев на стрелу в своей руке, Вран кивнул Катрине и Генри:
– И правда осина, – и тут же переломил ее пополам, растолкав половинки куда-то за пазуху.
– Если этот ваш парнишка – послушник, процесс допроса сильно упрощается, – тем временем потер ладони друг о друга Улий и по очереди оглядел каждого человека. – Ну, кому из вас кровушки не жалко?
10.
Перед «оживлением» решено было придумать пленнику вопросы каждому виду со своей стороны. Вампиры сбились в тесный круг подальше от них и довольно оживленно перешептывались. Отсюда казалось, что их губы смазаны, так быстро они двигались. Честное слово, именно поэтому Аврора была слишком занята внимательной слежкой за довольно конкретными губами. Про вопросы вообще не думала, положившись на остальных. Однако, как оказалось, все остальные – тоже.
– Не нравится мне все это, – озвучил всеобщие опасения Дмитрий. – Какого черта владыка стер такого же вампирюгу, как и он сам?