– Не такого же, – покачал головой Нелу, – это явно не его клыков творения, послушник вампира с другого гнезда.
– Возможно враждебного, – поддержал Генри.
Дмитрий упрямо нахмурился и покачал головой.
– А может, он помешал ему рассказать нам другую правду? Этой… Петры?
– Так у нас же еще один рот имеется, – Аврора кивнула на оставшегося человеком парня.
–Человеческий. Хрупкий, смертный, легко внушаемый, – если Дмитрий закусил удила, с выбранного толку его не собьет и пущенная прямо в лоб стрела.
– Понятно, что темнят, – задумчиво высказалась Катрина. – Но не думаю, что во всем. Говорят, что им самим выгодно, про остальное – молчат.
– Есть идеи, когда и, главное, как Алекс и Нику умудрились вмазаться в… это? – обеспокоенно спросил Генри, поглядывая на выжившего парня.
– А ты сам как думаешь? – устало спросила Катрина. – За стены они точно не ходили, все три месяца на виду, дом ведь без головы остался. А где у нас можно повстречаться с вампирами, не покидая крепость?
Брат сплюнул и непривычно зло для себя сказал:
– Давно говорю совету, что с этим поганым кварталом пора завязывать.
Стоящий сбоку от Авроры Нелу вздрогнул всем телом и как-то съежился. Не успев просигналить ему глазами вопрос, Аврора боковым зрением отметила со стороны вампиров движение.
– Сейчас еще спросим, можно ли Нику вытащить. Марии же помогли, – быстро проговорила Катрина, тоже повернувшись к приближающимся вампирам.
Не впервые подумалось о том, что никто в упор не вспоминал о том, что второму «счастливчику», которого пытались обратить вместе с Марией, повезло куда меньше.
– Уже спросили, – кивнул Вран, – тут все просто, послушник либо переживает ломку и живет дальше, либо нет. Предупреждаю, жить вам с этой загадкой и дальше. Оставлять на своей территории послушника чужого гнезда я не планирую.
Аврора и Катрина задохнулись. Генри только мрачно кивнул, а Дмитрий возмущенно спросил:
– Там семья и так без отца, что же их, обоих братьев лишить?
– Их уже лишили, – весомо шепнул Нелу, – когда обращать начали.
– Верно, – снова кивнул Вран.
Генри и Нелу сняли веревки с рук Нику, перебросили ее Улию. Вампир обмотал ее вокруг камня и закрепил на животе парня. Тщательно проверил узлы и кивнул Врану.
– Порядок.
Аврора с ужасом смотрела на его кровоточащие ладони, от которых шел натуральный дым, не понимая, могли ли помочь ее травяные примочки, но все равно протянула завернутые в масленку щедро смоченные плантой лоскуты. Улий хотел, было, отмахнуться, но Роза толкнула его в плечо, и вампир потянулся к Авроре, показательно избегая дотрагиваться до нее даже кончиками пальцев.
Облегчение на его лице пробило маску вечного вампирского безразличия, и рыжий даже процедил:
– Спасибо.
Значит, боль они чувствуют. Как-то заторможено, конечно, но чувствуют. Вскинув глаза на Врана, Аврора наткнулась на его пристальный взгляд и на этот раз не стала отводить свои глаза, изучая его. Интересно, что еще они могут чувствовать?
Этот вопрос, как и многие другие, порожденные общением с этими странными существами, остался без ответа.
Добровольцем на кормление одного из своих же ребят вызвалась Катрина.
– Я точно не стану одной из вас? – с тревогой спросила она.
Аврора уже аккуратными движениями перевязывала ей руку ниже первой тугой повязки, остановившей кровотечение.
Выуженная из все той же седельной сумки маленькая жестяная кружка была до краев наполнена кровью. Густые красные ручейки стекали по боковым стенкам и капали на траву. Три пары вампирских глаз любовно прослеживали падение каждой, пока люди упорно отворачивались и стойко боролись с тошнотой.
– Дурное дело, конечно, нехитрое, – проговорил Улий, – но просто покормив послушника вампиром не становятся.
– Только представь, – протянула Роза, изобразив мечтательное выражение лица.
Закончив с перевязкой, Аврора привычным жестом погладила Катрину по раненой руке и забрала кружку из здоровой. Аккуратно донеся резко пахнувшую металлом кровь до пришедшего в сознание парня, она решительно втянула воздух и, не дав себе и мгновения на раздумья, одной рукой нажала ему под челюсть, а когда та откинулась вниз – приставила кружку к губам и наклонила.