Генри начал, было, снова отклонять голову парня назад, но не успел. Все тело Нику затряслось, а затем он замер. Глаза стали стеклянными и тускло засветились, как догорающие лампады.
Отодвинув Генри, Вран с мгновение оглядывал шею парня, потом попытался поднять его голову за подбородок, но та словно окаменела. С громким звуком вдохнув и выдохнув, владыка достал из-за пазухи остатки стрелы и превратил застывшее тело в горстку пепла.
– Как ты там говорил? – Нелу повернулся к Улию. – И мы не знаем ничего, мы просто смотрим и молчим.
11.
Прощались в спешке. Даже человеческому глазу стали видны очертания светлеющего горизонта.
– Мы будем искать проход, - серьезно пообещал Генри. – И нужно что-то делать с кварталом. Если туда есть вход и другим вампирам, я не знаю, как защитить город.
Вран кивнул, чуть склонив голову набок.
– На связи, – пообещал в ответ. Перевел взгляд на Аврору. – Не прощаемся.
Почти сразу как вампиры скрылись в лесу, небо изверглось стеной дождя, такой плотной, что под шерстяным плащом с капюшоном вмиг заболели макушка и плечи. Быстро свернув оружие и припасы в сумки и рюкзаки, нырнули в лес. Не разговаривали, каждый обмозговывал произошедшее как умел.
Итак, они узнали возможную причину всех этих нападений. Что делало эту вылазку удачнее чем можно было мечтать. Потеряли двух своих ребят, но теперь были в курсе, что не только в их городе творится что-то странное. Примульцы со своими вампирами – туда же. Может, и появление того крайнего на площади было связано с растущей славой вампирского квартала?
– Подожжем его и все тут, – решительно сказал Дмитрий, вытягивая ноги возле камина.
Генри развел руками, с благодарностями принимая от Марии чашку с травяным чаем и тут же, когда она отвернулась, протянул ее Авроре, просительно сморщившись. Вздохнув, без слов протянула ему кружку с любимым какао, меняясь.
– И как тогда понять, правду ли мы вообще узнали?
– А как вообще это можно понять? – нахмурился вслед за Дмитрием Лука.
Брат пожевал губу и прочесал пятерней волосы на макушке, отпивая какао.
– Вау, – протянул Нелу, – ты хочешь заслать туда кого-то.
– Радку? – быстро кинула Аврора. – Она постоянно там ошивается.
– То-то и оно, - покачал головой брат, – как же мы можем ей доверять?
Нелу хмыкнул, не то соглашаясь, не то возражая, и спрятался за своей кружкой, делая большой глоток. Мария, наконец, усевшись, разглядывала их и беспрестанно жевала губу.
– О тебе никто не думает, – заверила ее Аврора, с усилием втиснув ладонь между ее крепко сцепленными в замок пальцами.
– А я себя и не предлагала, – нахмурилась она, вырывая руки, – лучше с поиском прохода помогу. С чего можно будет начать, как думаете?
Заметно оживившись, Генри переглянулся с Дмитрием.
– Я думаю, стоит поднять все хроники, начиная с отделения крайних и создания владычеств.
Лука кивнул.
– Согласен. Если эти проходы и строили, то явно в параллель со строительством замков.
– Поэтому я и не верю этим комарам, – проворчал Дмитрий. – Ты бы как бил тоннель, если бы не знал, куда упрешься? Наугад?
– Начинал бы… - Генри улыбнулся и покивал. – С конечной точки и начинал.
– Тогда странно, что у вампирюг этих сведений не сохранилось, – протянула Мария.
Дмитрий открыл, было, рот, но все хором воскликнули за него:
– Поэтому мы и не верим кровососам, Ресничка!
Переглянулись и засмеялись. Дмитрий махнул на них рукой и засобирался домой, следом за ним ушли и остальные.
Солнце уже светило в единственное узкое окошко их скромной теперь гостиной.
– Поздновато ложиться, – озвучил Генри ее мысли. – Я – к старостам.
Аврора тоже засобиралась в госпиталь, хотелось подробнее расспросить Радку о квартале и, может, напроситься туда с ней.
Обдумывая, как лучше начать разговор с неразговорчивой женщиной, она вдруг почувствовала в воздухе уже знакомую пружину и споткнулась.
Все вокруг будто остановилось: голоса зевак, стук камней под ногами, шелест листвы на ветру. Защипало глаза, заледенели руки, но пульс, наоборот, подскочил. Облизав губы, Аврора вдруг почувствовала мяту прямо на самом кончике языка. В груди возникло странное чувство, будто ее… тянуло куда-то. Совершенно хищным движением попробовав воздух языком, Аврора повернулась в сторону их дома, и ноги тут же понесли ее по знакомой до боли дороге.