– Похоже на ушиб, – успокаивающе пробормотала Аврора, не удержавшись и погладив бархатистые перышки на холке, воркуя: – Хороший мальчик. Спокойный, не выпускает когти, не щелкает клювом. Ну просто прелесть.
Ворон не сопротивлялся и даже прикрыл глаза. Тогда Аврора осторожно оставила больное крыло и перешла к здоровому, ощупывая, надавливая и пытаясь понять отличия. Вроде бы вся разница между крыльями только и заключалась в той шишке.
Быстро прикинув, какие у нее готовы травы и настои, Аврора принялась за работу.
У самой же от глубоких царапин кровь бежала по предплечью, попадая на птицу тоже, так что пришлось для начала промыть и быстро перевязать собственные ранения, а потом уже взяться за пернатого пациента. За привычными действиями – найти ткань, разрезать, натолочь сушеную арнику с холодной водой в пасту, приложить все это богатство прямо над шишкой, как можно сильнее раздвигая перья – время летело незаметно, свеча с полуночи почти догорела.
Пока она держала своеобразный компресс, ворон, устав нетерпеливо клокотать и пристукивать когтями о столешницу, откровенно начал забывать моргать и выглядел до того мило и сонно, что Аврора тоже начала зевать.
– А пойдем-ка спать?
Как-то сама собой рука потянулась к ворону ладонью вверх. Аврора уже почти не удивилась, когда он понятливо взобрался ей на локоть. Скосив глаза на могучие когти, она поежилась, царапины на правой руке тут же начало жечь.
С мыслями о том, что нужно будет обязательно обработать их завтра, Аврора и уснула, расположив ворона на свободной стороне кровати и так и прижимая здоровой рукой тряпицу с травяной пастой.
Ей снился странный замок полностью из стекла. По стеклянному потолку залетающий в окна ветер гонял пепел, прозрачные полы кружили голову и заставляли поверить, что она шагает прямо по воздуху, кромешная темнота давила сквозь зеркальные стены. В замке не было ни одной живой души, это она понимала с какой-то болезненной, щемящей уверенностью. Но еще Аврора непостижимо чувствовала, что за ней кто-то наблюдает. Холодок по спине и вздыбленные мурашки на открытой коже рук заставляли подбирать юбки старомодного пышного платья и ступать по полу без звука.
Тишина скребла виски, шорох пепла и собственных шагов казался громче колокола на главной площади Равении. И когда за спиной каркнул ворон, Аврора вскрикнула от неожиданности и обернулась, отшатнувшись от выросшего позади мужчины. Она успела только ахнуть, увидев зеленую вспышку в его глазах и упавшую на них прядь белокурых волос… и проснулась.
– Повезло птице, что тут скажешь. Мало того, что приземлилась в домике лучшего лекаря, так еще и ушиблась, а не разбилась на смерть, – качала головой Мария на следующее утро, во все глаза рассматривая птицу.
А та будто совсем позабыла боевой настрой. Сначала ворон тенью следовал за Авророй по дому, пока она собиралась на смену в госпиталь, а потом и вовсе взобрался на ее плечо и раскачивался там в такт сборам.
Поморщившись, когда на резком повороте с кухни когти вцепились в плечо, Аврора шикнула на неугомонную птицу. Ворон тут же понятливо втянул когти и часто заморгал. Улыбнувшись, Аврора погладила его по голове, как и при пробуждении слыша вибрирующие звуки, которые птица издавала горлом.
– Ты посмотри, совсем как котенок, – хихикнула Мария, ловко рассовывая по сумкам перевязанные кульки с сушеными травами, которые Аврора кидала в нее с разных концов комнаты.
Закончив, она подошла к Авроре и уже не в первый раз за утро попыталась погладить птицу. Ворон тут же перестал «мурлыкать» и заклокотал, балансируя на плече Авроры и распрямляя крылья, хлопая ими в сторону Марии. С учетом немаленьких размеров птицы, выглядело это представление грозно даже с пополам раскрывающимся правым крылом.
– Ц-цш – зашипела Аврора, когда когти опять вцепились ей в плечо, – на мне скоро живого места не останется.
– И сдалась тебе эта птица, – немного обиженно зыркнула на виновника неприятностей Мария. – Вдруг она заразная, еще и руку придется рубить.
Подозреваемый переносчик заразы тут же каркнул прямо ей в лицо и вспорхнул с плеча Авроры на пол, лишь слегка завалившись в сторону больного крыла. Ворону явно становилось лучше.