Аврора отправила в рот кусочек мяса с черносливом, запивая любимую еду не менее обожаемым ежевичным вином, и оглядела зал. Длинные столы ломились от яств, жители крепости счастливо уминали таящие во рту блюда и полировали хмельными напитками. Ночь рода по крепкой традиции ромов праздновали ни многим ни мало неделю. Это если вдруг всех остановит не менее традиционная для августа в их краях гроза.
– Думает о суженом наша рома, что непонятного, – брякнул Нелу, изрядно захмелевший после двух кувшинов вина. Или не только вина. Аккурат перед тостами скатерть рядом с Нелу подозрительно качалась.
Дмитрий с громким стуком кинул приборы на тарелку.
– Не смей так шутить.
– Ресничка, а ну ша. Может, я вообще о тебе?
Еле удержав желание побиться головой об стол и уж совсем в последний момент остановив руку, которая порывалась разбить кувшин с собственным вином прямо Нелу об голову, Аврора налила себе еще ежевички и пригубила.
Хмель ударил в голову едва-едва и все сильнее крутил свои вихри приятным теплом в животе и груди. Щедро добавленный в напиток имбирь немного скреб горло, но было в этом что-то пикантное и согревающее тоже.
Не обращая внимания на затянувших спор парней, Генри склонился к ней и встревоженно всмотрелся в глаза.
– Все хорошо? Подать яблоко с медом?
– Перестань уже подлизываться, не обижаюсь я на твою опалу.
В конце концов, кто лучше ее брата чувствовал дым? А ведь в ее случае он точно не ошибался насчет его источника.
– С чего такие щедрости?
– А вдруг возьмешь меня завтра на разведку, – она захлопала ресницами и выпятила нижнюю губу, стараясь выглядеть просительно и робко. Жаль, с ее диковатой внешностью это редко срабатывало. – За хорошее поведение.
– Возьму, – вдруг согласился Генри.
Ба. И когда это любопытным благоволило, а не части тела отрывало? «Никогда не была в восторге от своего носа, чего уж бояться потерять его теперь», – думала Аврора, заботливо подливая брату их любимое вино и пытаясь избавиться от застрявшего в последнее время в ушах шума бархатистых птичьих крыльев.
15.
– Ты же опоила меня, – ворчал Генри, восседая на своей гнедой кобыле, и с мучением на лице морщась на каждую кочку. – Башка раскалывается.
– Ежевичкой? Да брось. Если только ты чем-то другим не баловался. Нелу, признавайся, что ты там такое опять под столом честным людям разливал, а?
– Честным – ничего, – заверил ее он, на мгновение обернувшись и выдав свою неизменную ухмылочку.
Аврора засмеялась. Генри шикнул на нее, призывая вести себя тише, и без единого звука кинул в рыжеватый затылок Нелу бурдюк с водой.
Улыбка застыла на губах, когда она увидела, как Нелу успел развернуться и поймать отскочивший от его головы к плечу упругий кожаный мех. Одной рукой. Так плавно, что лошадь под ним даже не фыркнула.
Замыкавший их шествие Лука тихонько присвистнул.
– Хорош, – прокомментировал Генри.
Неужели никто из них не видел, что заалевший от похвалы Нелу выдавал совсем уж не человеческие реакции? Слишком быстрые, ловкие и хищные. Брат ведь точно с вампирами больше дел имел. С другой стороны, если Нелу прав, он и в собственной невесте ничего такого не заметил. Аврора с Софией друг друга не то что любили, больше терпели, поэтому толком с ней не общавшись, она вряд ли могла заподозрить в ней что-то вампирское. Да и как заподозрить, когда она и с вампирами то не сталкивалась!
Мелькнула дикая мысль, а что если завтра собрать всех на площади и заставить вывернуть веки, сколько людей вдруг окажется под властью владыки? И только ли Врана? Осознавал ли он сам, что такая чудна́я близость людей и вампиров еще может выйти им всем боком?
– Решили, что делать с кварталом? – спросила у брата осипшим голосом. Нелу впереди ощутимо напрягся.
Генри поджал губы и хмуро кивнул.
– Совет постановил пока наблюдать. Мы были там на прошлой неделе, подкопаться не к чему. В какую-то комнату наверху зашли с ноги, так глаза б мои не видели настолько сильной разницы в весе партнеров.
– Пострадало только наше чувство прекрасного, - покивал Лука. – Чинно попивают кровь в основном из бокалов. Показушники.